С рыком Фенрир отстранился. Ещё мгновение - и все его благие намерения, доводы разума и убеждения полетят в тартарары и он без оглядки бросится в омут этих прекрасных янтарных глаз, воплощая в жизнь все свои заветные желания, скопившиеся за столько лет ожидания.
- Рир… - с припухших губ оборотня сорвался полурык-полустон.
- Молчи, Ремми, ради Мерлина, молчи, - оторваться от столь желанного человека было просто невозможно, и Сивый одним мановением руки увеличил кушетку и лег рядом с партнером, вдыхая его пьянящий запах. На несколько минут оборотни застыли рядом, ожидая, пока буря страсти утихнет. На смену желанию пришла нежность и осознание того, что самое сложное позади, что самое главное препятствие преодолено и они уже никогда не останутся в одиночестве. Что можно будет просыпаться рядом с партнером, вдыхать его пьянящий аромат и знать, что ты нужен и тебя любят таким, какой ты есть, и так будет всегда.
- О твоём прошлом мы поговорим после полнолуния, тогда, когда ты будешь готов, - категорично заявил вожак спустя несколько минут.
Люпин согласно кивнул, с радостью принимая предложенную ему отсрочку.
- Расскажи про Гриндевальда, - тихо попросил Ремус, понимая, что им с партнером пока лучше не говорить на личные темы, дабы не провоцировать повторного обращения.
- Ладно, мой Ремми, слушай, – лукаво улыбнулся вожак, и оборотень понял, что рассказ будет с подвохом. И не ошибся. Фенрир начал повествование в своей любимой сказочной манере, которую Люпин помнил ещё с детства. – Жила-была одна прекрасная девушка...
- Минутку, - прервал Сивого Ремус. – Во-первых, я уже не в том возрасте, чтобы рассказывать мне сказки. А во-вторых, я просил рассказать о Гриндевальде, а он, насколько я помню, был парнем. Так что при чем здесь девушка?
- Терпение, Ремми, это такая добродетель, которую никогда не поздно в себе развивать, - ухмыльнулся вожак, давая понять, что он будет говорить в том порядке и в той манере, какая ему нравится, несмотря на то, доволен этим слушатель или нет. – Итак, девушка. Кроме того, что она была прекрасна, она еще была рождена в древней семье волшебников и сама умела колдовать. Однако в детстве с ней случилось несчастье, и стала она бояться волшебства.
- И звали её Ариана Дамблдор, - предположил Люпин, вспомнив те слухи, что ходили по школе во времена его учебы.
Фенрир улыбнулся, не подтверждая, но и не отрицая сказанного оборотнем, и не спеша продолжил свой рассказ.
- Девушку пытались лечить, но врачи ничем не смогли помочь, посоветовав несчастной матери надеяться на чудо. И чудо произошло. Но произошло оно, к сожалению, поздно - мать девушки к тому времени умерла и за ней ухаживали братья.
Вожак ненадолго прервался, а Люпин мысленно поаплодировал себе: речь действительно шла о семье Альбуса Дамблдора.
- Чудом было то, что приехавший погостить в тот же городок юноша признал в девушке свою пару на всю жизнь. А поскольку он был оборотнем, то его укус мог помочь девушке излечиться, - тихо продолжил рассказ Сивый, но Люпин прервал его.
- Вот только старший брат, не любивший оборотней, не захотел отдавать сестру юноше и стал чинить препятствия. Юноша, он же Гриндевальд, настаивал на том, что девушка, Ариана, как я и сказал раньше, должна быть с ним, а старший брат, Альбус Дамблдор, как опекун сестры, не давал такого разрешения. Я правильно понял?
- Правильно, - подтвердил Фенрир и продолжил рассказ уже в обычной манере: – Геллерт настаивал, Альбус упирался. Один раз к спору подключился Аберфорт. Парни начали обмениваться заклятьями. В комнату вошла Ариана и в нее попало заклятье, от которого она скончалась на месте.
- Но чье это было заклятье, насколько я помню, так и не узнали, - задумчиво проговорил Люпин.
- Ремус, подумай головой, - в голосе вожака послышалась нотка раздражения. - Первое. В схватке участвовало два мага и оборотень. Второе. Аберфорт поддерживал Гриндевальда, так что вряд ли он мог бросать в брата заклятья такой силы, – жестко проговорил вожак.
- Альбус, - понял Люпин.- Проклятие, убившее Ариану, бросил он, так как оборотень не стал бы вредить членам семьи избранницы. А Альбус, ненавидящий нас, посылал заклятье, бьющее на поражение.
- Именно, - подтвердил Сивый. – Девушка погибла, приняв удар, предназначенный Геллерту.
- И поэтому он и обезумел. От осознания того, что он не спас избранницу и она погибла, фактически закрыв его собой, – тихо произнес оборотень, протягивая ладонь и касаясь руки своего Рира. Он прекрасно понимал чувства юноши, потерявшего избранницу.
- Да, - глухо произнес Сивый. – Однако к тому времени Гриндевальд был не только оборотнем, он уже был избран главой стаи.
- Избран? – удивился Ремус и начал задавать очередной вопрос: - А разве вожак стаи не должен…
- Убить предшественника в схватке и занять его место? – усмехнулся Фенрир и отрицательно покачал головой. – Нет, вожака выбирает Хранитель с помощью специального ритуала. Сложность состоит в том, что это звание пожизненное, и пока не умер один вожак, второй не может появиться.
- Но как же так, ты глава стаи, хотя Гриндевальд ещё жив? – изумился Ремус.
- После произошедшего с Арианой, как ты и сказал, Гриндевальд обезумел, – снова продолжил рассказ Фенрир, нежно поглаживая так и не отпущенную кисть оборотня. - Он отказался от стаи и собрал свое войско, став очередным Темным Лордом. То были смутные времена для стаи. Но это продолжалось недолго, и Дамблдор заточил его в Нуменгард.
- Тем самым сделав невозможным появление нового вожака. Могу предположить, что в дело вмешался ваш Хранитель, – снова заговорил Люпин
- Нет, – вожак отпустил руку оборотня и сел на кушетке. - Для этого надо было убить Геллерта, Хранитель не мог пойти на такое. Помощь пришла оттуда, откуда её не ожидали. Нуменгард был построен так, что из него невозможно убежать. Но в то же время в него невозможно и проникнуть, особенно нам. Попасть туда мог только один маг - Дамблдор. И все же один маг рискнул преодолеть эту защиту. Используя кровную магию, Аберфорт усилил свое сходство с братом, и в ночь перед полнолунием защита пропустила его. Ночью, когда Гриндевальд превратился в волка, маг заставил его выпить зелье, которое и отравило зверя. Магия не дала Геллерту умереть, и наутро он очнулся уже обычным сквибом.