- Никто из отсидевших в Азкабане больше года не может вызвать Патронуса, а благодаря Гарри у меня такая возможность появилась. Самое моё счастливое воспоминание - это когда растрёпанный маленький мальчик не побоялся напасть на своего учителя ради беглого преступника.
Ничего больше объяснять магу не нужно было. Он и сам хорошо помнил тот случай, когда в Воющей хижине Поттер, напуганный и сбитый с толку, поднял палочку против своего преподавателя, за что его по законам школы могли исключить, только для того, чтобы предоставить полусумасшедшему узнику шанс всё рассказать. Снейп прекрасно понимал, что только за то «Остолбеней», которое произнёс тогда третьекурсник, Сириус отправится в Министерство и будет один сражаться против всех упивающихся разом.
В комнату влетел огромный серебристый волк и голосом Люпина произнёс:
- Мы уже идём.
Всё, о чём мог подумать слизеринский декан, это что гриффиндорцы действительно готовы поддержать друг друга и, не задавая лишних вопросов, броситься на помощь даже в самой критической ситуации.
Тем временем домовой принёс анимагу всё необходимое, и тот уже экипировался должным образом. Блек сделал шаг по направлению к двери, чтобы пройти к камину, но остановился и тихо произнёс:
- Северус, у меня к тебе одна просьба.
- Какая? - уточнил профессор, на этот раз не обращая внимания, как к нему обратился хозяин дома.
- Если тебя специально не вызовет Лорд, то не ходи в Министерство, - попросил Блек.
- Что?.. - неверяще спросил маг, не понимая, зачем это анимагу.
- Если мы с Ремусом погибнем, только ты сможешь позаботиться о Гарри и защитить его, - сказал Сириус и тут же вышел.
Однако Снейп и сам не собирался ничего говорить. В словах не было нужды. Зная о крестражах, анимаг не верил, что сможет вернуться из Министерства живым, но в то же время был готов предпринять всё, чтобы его крестник остался жив.
Снейп тяжело опустился в кресло. В данной ситуации ему оставалось только ждать. И, наверное, ещё ни разу в жизни зельеделу так сильно не хотелось почувствовать жжения в проклятой отметине на руке.
Четверг часть 9
До появления Патронуса Сириуса Блека в доме, находящемся посреди Запретного леса, происходила встреча на высшем уровне. А точнее, вожак стаи Фенрир Сивый вместе со своим партнёром, оборотнем Ремусом Люпином, встречались с будущей предводительницей анимагов, студенткой пятого курса Гермионой Грейнджер. Обсуждали они весьма серьёзные вещи, такие, как возможное будущее магического сообщества, изменение статуса оборотней, выявление и организацию анимагов, улучшение уровня образования и прочие вопросы, решение которых могло повлиять на судьбы всех магов на острове.
Однако, несмотря на всю важность разговора, вожак иногда позволял себе бросать в сторону девушки несколько лукавые взгляды. Объяснялось такое поведение тем фактом, что предсказание Сивого действительно оказалось верным. Несмотря на все свои аналитические способности, гриффиндорка так и не смогла выявить мага, который поспособствует её встрече с Фенриром. Действительно, последний о ком в Хогвартсе Гермиона могла подумать, что он общается с оборотнями, был Хагрид. Наверное, поэтому, когда за завтраком лесничий попросил её о помощи в уходе за очередным питомцем, девушке и в голову не могло прийти, что дело вовсе не в новой опасной зверушке. Именно это и стало причиной того, что девушка, ничуть не опасаясь, взяла предложенную Хагридом бутылочку с молоком, из которой она и должна была кормить очередного монстра преподавателя по Уходу за магическими существами. Бутылочка оказалась порт-ключом, перенёсшим старосту прямо в дом вожака стаи. Правда, Гермиона о пункте назначения ничего не знала и поэтому, как только закончилось перемещение, сразу же произнесла довольно мощное замораживающее заклятие. Ощутимого вреда находящимся в гостиной лесного дома оборотням оно, конечно, не причинило, однако неприятные ощущения всё же вызвало.
Но мужчин совсем не разозлило такое прибытие, наоборот, Сивый похвалил гриффиндорку за быстроту реакции и силу магического удара. Было видно - вожак доволен, что его гостья является не только красивой и умной девушкой, а ещё и активной, решительной ведьмой, не боящейся применять силу. Самой же Грейнджер понравилось то, что Фенрира заинтересовало, как именно ей удалось узнать, где находится поселение оборотней, поскольку до сих пор это не удавалось никому из живущих в Англии. Это характеризовало мужчину как рассудительного вожака, заботящегося о безопасности подчинённых ему оборотней. Не укрылась от гриффиндорской старосты и внутренняя гармония хозяев дома. Было видно, что оборотни действительно любят и ценят друг друга, стараясь предугадать даже малейшие желания избранника.
Порадовавшись за обоих мужчин, счастье которых было выстрадано и оплачено долгими годами разлуки, Гермиона заговорила на волнующую её тему, а именно влияние Дамблдора на образовавшуюся в стране ситуацию. Этот вопрос волновал и вожака, поэтому разговор был весьма продуктивным. Фенрир в силу его возраста и опыта имел глубокий взгляд на вещи, и разговаривать с ним было весьма поучительно и интересно. Именно Сивый посвятил девушку в подробности взаимоотношений, которые сложились между директором Хогвартса и его заместителем Минервой МакГонагалл.
Слушавшей Фенрира Гермионе было над чем подумать. О существовании так называемого поводка она слышала, но не знала, что именно для анимага означает такая связь. Учивший её Виктор Крам мало что рассказывал об этом явлении. И неудивительно. За границей Великобритании союз с анимагом был весьма почётен. Именно поэтому никто и не думал подчинять анимага, так что явление поводка в Европе уже позабыли.
Однако возможность попадания в такую зависимость от партнёра всё же существовала. И учитывая, что сама гриффиндорка ещё не объяснилась со своим избранником и вообще не представляла, как слизеринец отреагирует на всю эту информацию, перспектива вырисовывалась весьма не радужная.
Конечно, учитывая, что Теодор Нотт в последнее время стал искать встреч с нею и делал всё, чтобы добиться расположения девушки, существовала вероятность, что судьбы МакГонагалл ей всё-таки удастся избежать. Однако что-то решать девушке предстояло быстро. Зелье, которое притупляло потребность анимага в партнёре, в последнее время действовало на старосту всё хуже, и становилось всё труднее и труднее контролировать свои инстинкты. А они буквально толкали Гермиону в объятья Теодора.