К тому же, было неясно, что случилось с домом в Годриковой Лощине. В воспоминаниях Блека тот почти не пострадал. В то время как Хагрид утверждал, что нашел мальчика в руинах. Что же случилось с домом в ту ночь? К тому же, на месте гибели должен был появиться директор и забрать малыша. Так почему к тетке его отвозил Хагрид, и вообще, зачем было отдавать ребенка с потенциально высокими магическими способностями на воспитание магглам?
Но все эти вопросы могли подождать. А для спасения Драко у них оставалось все меньше и меньше времени. Так что ему нужен вменяемый гриффиндорец.
- Сириус, Гарри в опасности, - профессор склонился над пребывающим в беспамятстве анимагом, понимая, что только угроза крестнику сможет заставить того собраться. - Гарри нужна твоя помощь, он не справится без тебя.
Несколько секунд казалось, что ничего не происходит. Но вот Сириус выхватил палочку и вскочил, дико озираясь вокруг. Через несколько мгновений он сфокусировал на зельеваре взгляд и тихо произнес:
- Гарри в школе, в безопасности. Ты солгал мне.
Удивленный зельевар не мог понять, почему вспыльчивый и резкий Блек еще не кидается в него какими-то темными заклятьями за обман. Но он не собирался просить прощения за свои слова.
- Да, соврал. И если понадобится, сделаю это еще раз. Ты готов на все ради собственного крестника. Я ради своего сделаю не меньше. Так что ты сейчас мне нужен в адекватном состоянии.
- Я нужен тебе. Не думал, что когда-нибудь услышу от тебя такие слова, – зельевару показалось, что в голосе его бывшего одноклассника промелькнула нотка горечи.
- Если бы не ритуал для Драко, ты их и не услышал бы, – школьная привычка отвечать на любую фразу колкостью укоренилась настолько, что даже угроза нового заклятья не смогла остановить профессора.
- Мальчики, не начинайте, - попросила Нарцисса уставшим голосом. - У нас нет времени на ваши перепалки. Нужно успеть провести ритуал до завтрашнего появления Лорда.
- Ритуал нельзя проводить в Мэноре. Предок сказал, что ритуал очень серьезный. И после его проведения будет висеть такая остаточная аура, что ее почувствует даже маггл, не то, что ваш Воландеморт, - Сириус уже полностью овладел собой. - Возможно, конечно, провести его в особняке на площади Гриммо. Там всегда такой тяжелый магический фон, что никто ничего не заметит.
- И как ты сможешь провести Малфоев в дом, который находится под чарами ненахождения, и допуск к нему может дать только директор? Что-то у меня нет желания посвящать его в ситуацию, – нереальность этого предложения заставила декана перебить говорящего гриффиндорца.
- Снейп, неужели ты думаешь, что я, лорд Блек, не смогу найти возможности привести в свое родовое гнездо тех магов, которых захочу? - Сириус усмехнулся улыбкой, сделавшей его похожим на сорванца, каким он был в годы обучения в Хогвартсе. Потом достал из внутреннего кармана мантии небольшой кусок пергамента, на котором почерком директора был написан адрес дома Блеков.
- Но как? - зельевар даже не пытался скрыть своего удивления. - Дамблдор писал этот адрес только раз для твоего крестника, и эту записку должен был уничтожить Грюм. А тот, с его вечной паранойей и бдительностью, не мог допустить такую оплошность.
- А он и не допускал, - объяснил Сириус профессору. Он был рад хотя бы один раз поговорить с зельеваром нормально, не переходя на колкости. К тому же, было очень мало случаев, когда Снейп чего-то не знал. - Оплошность сделал Альбус, когда попросил мой пишущий набор. Все мои перья еще со школы зачарованы так, что могут сами воспроизвести почерк и текст, когда-либо ими написанный. Это еще Джеймс когда-то придумал для облегчения написания домашних заданий. У нас на факультете на перьях всех отличников такое заклинание стояло. А если зачаровать его вместе со свитком, то даже внимания не привлекаешь, одалживая перо.
Во время объяснения Сириуса Снейпа неприятно кольнуло то, с какой нежностью и гордостью Блек говорит о погибшем друге. Профессор быстро прогнал эту странную мысль и пообещал себе, что теперь самолично будет проверять все письменные принадлежности своих студентов, мало ли еще таких гениев найдется.
- Да, столько усилий вместо того, чтобы просто сесть и выучить уроки, - все-таки упустить возможность упрекнуть бывшего однокурсника в разгильдяйстве Снейп не мог.
- Господа, мы отходим от темы, - на этот раз их прервал Люциус, не дожидаясь карательных санкций от жены. – Итак, с местом мы определились. Что еще нужно для проведения ритуала?
- Вот тут и возникает сложность. Для ритуала нужно участие четырех сильных магов. Во время ритуала все воспоминания Гарри как бы выступят на поверхность сознания Драко, и их нужно будет вытащить. Это очень трудоемкий процесс, маги-участники должны проникнуть в память Драко, забрать чужое воспоминание и поместить его в специальную емкость. При этом маг увидит суть самого воспоминания и частично переживет эмоции, которые испытывал Гарри. Доверить эту роль постороннему мы не можем. Я думал, что четвертым будет Ремус… - Сириус огорченно замолчал.
- Не думаю, что Фенрир причинит ему вред. Нас же он отпустил, – быстро сказала Нарцисса, стараясь предотвратить ещё один приступ самобичевания у кузена. – Сейчас нам важнее подумать о четвертом маге.
- Разрешите предложить на эту роль свою кандидатуру.
часть 8 (31)
Местом перемещения Люпина с Фенриром была довольно необычная комната, в которой в глаза сразу бросилось окно, вернее, одна стена, сплошь состоящая из стекла. Камин в комнате был небольшой, его размер говорил о невозможности пользования Каминной сетью. На полу лежал широкий матрас с развороченной на нем постелью.
- Камин неволшебный, воспользоваться им для общения нельзя, его любит моя человеческая часть, - пояснил Сивый.
Люпин оглянулся на Сивого и обомлел: те несколько секунд, которые он потратил, оценивая обстановку в комнате, Фенрир использовал, чтобы начать раздеваться. Он делал это неторопливо, со вкусом, стоя у стеклянной стены и бросая одежду на пол, откуда она в ту же секунду исчезала. Люпин, наблюдавший за его действиями, заметил, что почти вся одежда состоит из кожаных вещей. Бывший Мародер хотел отвернуться и не смотреть на крепкую сильную загорелую фигуру второго мужчины, но не мог. Такой поступок мог спровоцировать врага на удар со спины. Приходилось смотреть и ощущать привычную зависть, потому что сам он никогда не соответствовал идеалу мужской красоты. Сивый тем временем раздевался, не обращая никакого внимания на застывшего Люпина.