Но тут ситуация снова изменилась и по залу пронеслась волна вони. Выдержать её было сложно даже зельевару, в силу своей профессии сталкивающемуся с самыми отвратительными запахами. Сейчас же создавалось впечатление, что всё зловоние мира сосредоточилось в одной комнате. Никто даже не мог сказать, что именно это было. Это был смрад, вызывающий резь в глазах и тошноту даже у самых бывалых и закалённых мужчин. Казалось, что даже глоток самого неприятного раньше аромата будет сейчас подобен озону в сосновом лесу после грозы.
Голос Сириуса всё набирал и набирал силу. И тут на присутствующих обрушилась волна страха. Создавалось впечатление, что во всех углах ритуального зала, затаившись во тьме, как монстры, сидят самые тайные боязни мужчин и подкрадываются всё ближе и ближе. Снейп вдруг увидел тело матери, забитой до смерти отцом, и вспомнил свой детский бессильный ужас - невозможность ей чем-то помочь. Нотт увидел саркофаг единственного сына, стоящий в семейной усыпальнице рядом с саркофагом жены. Люциус увидел тридцатилетнего Драко, сидящего в больничной робе с безумным взглядом и обнимающую его постаревшую Нарциссу, раз за разом проклинающую его, Люциуса, имя. Неимоверным усилием воли мужчины отогнали эти видения и смотрели, как закончивший читать заклятье Сириус Блек поднимает палочку и недрогнувшим голосом говорит:
- Легиллимменс максимум.
И снова вихрь магии, почти сбивающий с ног. И вдруг вмиг всё затихает и тройка упивающихся понимает, что Блеку удалось не поддаться магии Драко и контакт установлен. В ту же секунду к Блеку подходит Люциус, чтобы немедленно проникнуть в сознание сына, как только из него выйдет Блек. Несколько секунд - и к кончику палочки анимага тянется серебристая нить воспоминания.
- Легиллимменс максимум, - произносит Люциус, и снова по комнате проносится магический вихрь, больно ударяя по всем присутствующим. Лорду Малфою понадобилось больше времени, чтобы сломить сопротивление сына, но он справился с этой задачей. Наступило мгновение передышки. К вторжению приготовился профессор Снейп, а Блек тем временем поместил добытую серебряную нить в специально приготовленный флакон и крепко запечатал его.
Миг - и Люциус отходит со своим трофеем, а зельевар поднимает свою палочку и произносит заклятье. И снова магический удар и боль, и вновь сломленное сопротивление. Позицию меняет Нотт, а Люциус запечатывает воспоминание. И вот очередная серебристая нить добыта. Последний участник поднимает палочку и произносит заклятье, вступая в противоборство двух магических сил.
У наблюдавших за этим действом мужчин перехватило дух: казалось, что магия Драко сорвалась с цепи. По комнате пронёсся не просто вихрь, а настоящий ураган, сметающий всё на своем пути. Мужчины вынуждены были поднять щиты, чтобы хоть как-то устоять на ногах.
- Если Нотт не справится, они погибнут оба! - прокричал Блек. - Мы ничем не сможем им помочь!
Мужчины с ужасом наблюдали за развивающейся перед их глазами драмой. Но вдруг в один миг магический удар ослаб. Нотту удалось справиться с магией подростка. Остальные неосознанно выдохнули. Блек приготовился в очередной раз произносить заклинание...
Мужчины уже не могли точно сказать, сколько раз они произносили заклятье. Сил после каждого магического удара оставалось всё меньше и меньше. Преодолевать сопротивление младшего Малфоя было всё труднее и труднее. Пустых флакончиков на столе оставалось всё меньше. Казалось, что ритуал не закончится никогда. И тут подошедший в очередной раз к основному месту у алтаря Блек понял, что он смотрит в широко открытые, незамутнённые чужими воспоминаниями серые глаза своего племянника.
Часть 2 (37)
Обратную дорогу до Сладкого королевства Тео, со спящей Гермионой на руках, преодолел без каких-либо происшествий. Всё это время слизеринец мог беспрепятственно вдыхать легкий, манящий аромат девушки и касаться губами её мягких волос. Только усилием воли парень отгонял мечты, в которых его действия имели бы продолжение в отдельной, хорошо обставленной спальне... Наследник рода Ноттов повторял себе, что сейчас не место и не время. И что скоро он сделает всё, чтобы тоненькая фигурка этой необычной девушки прижималась к нему не бессознательно во сне, а осознанно и по собственному желанию. Что нежная кожа львицы будет горячей не от тепла двух мантий, а от того внутреннего огня и желания, который зажжёт в ней он, Тео. Что он сделает всё, чтобы она засыпала не с мыслью о неразрешённых проблемах, а с улыбкой, вспоминая о разделённом на двоих времени наслаждения и счастья. Всё это будет, надо лишь немного потерпеть.
Возле магазинчика он остановился, решив, что сам с гриффиндоркой на руках он никак не сможет бесшумно снять защитные чары. Поэтому он произнёс заклятие, которое снимало чары сна. В ту же секунду к его шее довольно болезненно был прижат кончик волшебной палочки.
- Спокойно, Гермиона, это я. Тихо, - произнёс слизеринец, едва ли не впервые называя девушку по имени и надеясь, что она, ещё не отошедшая ото сна, не начнёт шуметь или использовать, не разобравшись в ситуации, боевые заклятья.
- Где мы находимся? - по шёпоту гриффиндорки нельзя было сказать, что ещё несколько мгновений назад она крепко спала. Палочку тем временем староста не отодвинула ни на дюйм.
- Мы возле Сладкого королевства, возвращаемся в школу, - тихо ответил Нотт, понимая, что в сложившейся ситуации лучше всего говорить только правду. - Я не хотел тебя будить, поэтому и принёс сюда на руках.
- Хорошо, - коротко ответила гриффиндорка, убирая свою палочку и опускаясь на землю.
Ожидавший другой реакции на свои слова слизеринец был разочарован. Он думал, что она поблагодарит его или скажет, что так не нужно было делать. Девушка же просто приняла его слова к сведенью, и всё. Она даже не обратила внимания на то, что он называл её по имени, как будто так и должно было быть.
- Ну и реакция у тебя, – шёпотом произнёс парень, потирая место, где был оставлен след от палочки. Этими словами он хоть как-то попытался отвлечься от уколовшего его чувства обиды.
- Проживёшь с моё рядом с Национальным героем и близнецами Уизли в одной башне, ещё не такому научишься, - тихо хмыкнула в ответ девушка, не обращая внимания на выражение лица своего попутчика.
Ответ не очень понравился слизеринцу, хотя его несколько успокоило упоминание близнецов, а не рыжего однокурсника старосты. Нотт решил промолчать и посмотреть за дальнейшими действиями девушки. Всё-таки дополнительная информация о той, которая должна стать его женой, не была лишней.