Все присутствующие в зале содрогнулись. Представить, каково это - стоять и смотреть, как убивают твою собственную душу, и при этом ещё ничего не делать - такого даже злейшему врагу никто не пожелал бы.
- Драко, это было ещё не всё воспоминание, - уточнил взявший себя в руки Нотт. - Дальше Блек говорит, что не может забрать Поттера на каникулы к себе домой из-за преследования Министерства.
- Всё понятно, ещё одна разбитая надежда, – и снова уверенность в голосе юноши, словно это были его собственные чувства и ощущения. - Что было ещё?
- Смерть Седрика Диггори, возрождение Лорда и дуэль с ним на четвёртом курсе, - кратко сказал упивающийся. Было заметно, что эта тема ему крайне неприятна.
- А третье? - не стал уточнять детали младший Малфой, зная, что как минимум двое из присутствующих принимали в этом эпизоде участие, выступая со стороны возрожденного Воландеморта.
- Оно не было плохим, – в голосе старшего Нотта проскользнула нотка удивления. - Это был обычный поцелуй между двумя подростками.
- Действительно странно, почему он его убрал в чашу, - задумчиво проговорил Снейп. - Поцелуй с мисс Чанг я видел на занятиях по окклюменции.
- Ну, этот был случайным и с парнем, - ухмыльнулся Нотт. - Наверно, от тебя он его и спрятал, чтоб никто из слизеринцев не узнал, что Национальный герой неравнодушен к своему полу.
- Так, понятно, - проговорил Драко сквозь зубы. Он понимал, что не имеет никакого права на ревность, но мысль о том, что Гарри может встречаться с кем-то другим, подобно раскалённой игле впивалась в сердце. - Лорд Блек, что видели вы?
- Окаменевшую Гермиону на втором курсе, нападение тролля на первом и преследования кузена с прихвостнями на каникулах, - быстро рассказал Блек, не заостряя внимания на деталях воспоминаний.
Юноша на несколько мгновений задумался.
- И снова кузен. Отец, твои эпизоды, - Люциус несказанно обрадовался тому факту, что Драко обратился к нему не как к лорду, главе рода, а как к родителю. Хотя при этом аристократ понимал, что сказанные им слова в корне изменят ситуацию.
- Первое - отсутствие празднования дня рождения в младшей школе, – остановился старший Малфой, ожидая дополнительного вопроса от сына.
Драко же лишь молча кивнул, ожидая продолжения рассказа. Ему не нужны были пояснения, чтобы понять, какое разочарование настигло в тот момент маленького ребёнка.
- Второй курс - василиск, - Люциусу казалось, что он выдавливает из себя каждую букву под немигающим взглядом сына. - И суд за использование волшебства на каникулах после нападения дементоров перед пятым курсом.
- И как, понравилось? – в голосе юноши звучала неприкрытая насмешка, и, наверно, впервые в жизни сиятельный лорд Малфой опустил глаза перед сыном. Так стыдно ему ещё никогда не было. - Налюбовался на дело рук своих?
- Драко, я понимаю, что ты собираешься отказаться от меня… - Люциус начал было говорить, но не смог закончить. Сын подошёл к нему и, не обращая внимания на остальных, крепко обнял. Люциус обнял сына в ответ, чувствуя себя человеком, приговорённым к смерти и неожиданно получившим помилование.
- Воспоминания Гарри помогли мне понять, какими сокровищами я обладаю. И я не собираюсь отказываться от них. Мы натворили много ошибок в прошлом, и теперь пришло время их исправлять, – сказал Драко через несколько мгновений, отпуская отца. - И я сам виноват перед ним не меньше. К тому же, переход в род Блеков меня сейчас никак не устраивает.
- Это ещё почему? - поинтересовался Блек, внимательно следящий за диалогом отца и сына Малфоев.
- Тогда мы с Гарри Поттером станем назваными братьями, а это для меня сейчас наихудший вариант, – полуулыбка на тонких губах придала красивому лицу юноши озорное выражение.
- Драко, ты имеешь в виду, что… - лорд Малфой прервался, боясь даже озвучить свою догадку.
- Если бы не моё поведение в прошлом, я бы уже сейчас просил у крёстного Гарри Поттера, как самого близкого его родственника, разрешение на ухаживание с дальнейшим заключением брака, - парень спокойно смотрел на онемевшего отца. - И уже завтра ты бы забрал из Гринготса наши ритуальные кольца. Но в нашем случае я могу только постараться сделать так, чтобы Гарри хотя бы стал со мной разговаривать.
В комнате воцарилась тишина.
- Знаешь, Драко, если тебе удастся завоевать расположение моего крестника, то у тебя есть моё разрешение на ухаживание, - сказал Блек удивлённому до крайности его словами младшему Малфою. - Нам всем иногда нужен второй шанс, чтобы исправить ошибки.
- Спасибо. Я очень ценю вашу поддержку. Можно ещё одну просьбу? Можете дать мне допуск в ваш дом, чтобы я здесь просматривал оставшиеся воспоминания?
- Хорошо, – ответил Блек. – Но тебе придётся приходить сюда ночью и только с разрешения декана. Нельзя, чтобы ты столкнулся здесь с кем-то из Ордена.
- Я всё понимаю. Благодарю вас за поддержку. А теперь, с вашего разрешения, мне пора возвращаться в Хогвартс. Крёстный, я воспользуюсь твоим камином, думаю, он подключен к дому Блеков. А с завтрашнего дня я попытаюсь исправить ситуацию.
И Драко, не обращая внимания на выражение удивления на лицах взрослых, направился к двери.
- Что ты намереваешься делать? - видя решительность сына, Люциус не сомневался, что ответ ему в любом случае не понравится.
- Избавлюсь от Амбридж, – прозвучало в ритуальном зале, прежде чем закрылись двери, отрезая юношу от изумлённых взрослых.
Часть 4 (39)
Стекло не поддавалось. Люпин, смотря на ночь за окном, слизывал с разбитых костяшек кровь и думал, что последний нанесённый удар был жестом отчаявшегося человека. За несколько часов он перепробовал всё, что мог. Но без палочки его возможности были сильно ограничены, а беспалочковое волшебство его сильно утомляло. И всё же ему было, чем гордиться. Если волшебник средней силы мог выполнить в лучшем случае около десяти заклинаний без палочки, и то не слишком энергоемких, то он сегодня в этой комнате предпринял около тридцати попыток сокрушить запертые двери и застеклённое окно. Несколько раз ему удалось использовать даже Бомбарду Максима. И это был ещё не предел его возможностей. Люпин не хотел вымотать себя настолько, чтобы не иметь возможности оказать достойное сопротивление, если в комнату вернётся Фенрир.