— Да благословят вас Опонны, — ответил Ворчун и отвернулся.
— Мне думается, — продолжал Бошелен, — что твой хозяин наверняка повелел бы тебе сопровождать нас.
— Этого он мне приказать не сможет, — возразил Ворчун. — Я нанимался охранять караван, а не лазать по грязным ямам.
— Кажется, не было речи о том, что тебе обязательно нужно лезть в грязь?
Ворчун взглянул на него и криво усмехнулся:
— Как говорят ученые люди, это просто фигура речи. Простите меня, господин Бошелен, если я неудачно выразился.
Командир стражников повернулся и сделал несколько шагов к дороге. Затем остановился:
— Вроде бы вы хотели видеть Семя Луны, господа? Пожалуйста, полюбуйтесь!
Базальтовая крепость черным облаком нависла над южным краем горизонта.
Бошелен и Брош, грохоча сапогами, подбежали к Ворчуну и тоже уставились на парящую в воздухе гору.
— Отсюда трудно определить истинные размеры крепости, — сказал Бошелен. — Сколько до нее?
— Может, лига, а может, и больше. Признаюсь вам честно: по мне, так ближе и не надо. Помнится, в Даруджистане я погулял в ее тени… да и не только я один… Ощущение не из приятных.
— Согласен, командир. А что Семя Луны здесь делает?
— Похоже, летит куда-то на юго-восток.
— А-а-а, вот почему у него один край наклонен.
— Нет, не поэтому. Просто ему досталось от малазанских магов, когда шла битва за Крепь.
— Смелые ребята эти маги, ничего не скажешь.
— Смелость стоила им жизни. Если не всем, то очень многим. Опять-таки это лишь слухи. Говорят, что, хотя чародеям и удалось вдарить по крепости, ее хозяин не пострадал. Может, желаете познакомиться с ним поближе? Тогда не теряйте времени — и вперед. Только учтите: он способен уничтожить вас еще на подходе.
Молчаливый спутник Бошелена наконец-то раскрыл рот и тихим, писклявым голосом спросил:
— Неужели нас учуяли?
Бошелен нахмурился. Продолжая глядеть на Семя Луны, он покачал головой:
— Нет, друг мой. Тисте анди не обращает на нас внимания. Но давай лучше отложим этот разговор на потом.
— Ладно. А этого стражника мне что, убить?
Ворчун схватился за оружие.
— Только попробуй! — прорычал он.
— Успокойся, командир, — примирительно улыбнулся Бошелен. — Мой компаньон человек простой…
— Ага, простой, как гадюка.
— Возможно. Но в любом случае не стоит волноваться. Тебе ничего не угрожает.
Ворчун не ответил и с мрачным видом зашагал дальше. Отойдя на некоторое расстояние, он зашептал:
— Хозяин! Керулий! Если вы видите все это — а я думаю, что видите, — мои наградные должны быть очень щедрыми. Прислушайтесь к мудрому совету: нам нужно держаться как можно дальше от этой парочки.
Продолжая тяжело вздыхать, Ворчун пошел дальше, поводя плечами, чтобы избавиться от охватившего мышцы напряжения. Добравшись до караванной дороги, он опять повернулся в сторону Семени Луны. Теперь базальтовая крепость казалась совсем маленькой.
— Эй, владыка Семени Луны, обрати внимание на этих двоих — Бошелена и Корбала Броша. Сделай с ними то же самое, что сделал с яггутским тираном… если, конечно, ты приложил к этому руку. У целителей есть одно мудреное словечко. Сейчас я его даже и не вспомню… Это когда, допустим, человеку оттяпывают ступню, чтобы не сгнила вся нога. Вот и эту парочку нужно поскорее уничтожить, дабы потом они не причинили никому вреда. Прошу тебя, не останься к ним равнодушным, не то нам всем может быть плохо.
Проходя мимо громадной повозки Бошелена и Корбала Броша, Ворчун снова увидел Эмансипора Риза. Тот сидел и гладил разлегшуюся у него на коленях кошку.
— А с чего это я взял, что она шелудивая? — вслух удивился Ворчун. — Тут все не так просто.
Огромный волк пригнул голову, обошел вокруг распластанного на земле тела, затем повернулся так, чтобы этот бездыханный смертный оставался в поле зрения его единственного глаза.
Тех, кто перемещался по магическим Путям Хаоса, всегда было очень немного. Смертный человек, оказавшийся в их пределах, — необычайная редкость. Волк слишком хорошо знал эти унылые, жуткие пространства: он бродил среди них целую вечность. Одинокий, потерянный так давно, что в его сознании уже начали складываться новые образы, рожденные одиночеством; мысли бежали по непредсказуемым, случайным тропам. Глядя на этого древнего хищника, трудно было поверить, что перед тобой разумное существо. Но разум у него, несомненно, имелся: прятался так глубоко, что только особо проницательные сумели бы заметить его в зверином блеске волчьего глаза.