– Ты ведь понимал, что запускаешь в печать? – процедил мужчине на ухо Мален. – По городу разгуливают охотники на ведьм. Которым я кстати сказал, что ведьм здесь нет. Отвести беду хотел. А ты? О своей жене бы подумал. Хотя да. Наверняка подумал. Ее имени ведь в списке нет. Оно там было изначально? – глядя в выпученные глаза жертвы, он побагровел от ярости и еще раз хорошенько встряхнул Дэвида. – Отвечай!
– Н-нет. Я сам удивился.
– Кто заказчик этой рекламы? Джеральд Дейвис?
– Н-нет. Но даже если и он, я не могу тебе сказать. Человек заплатил деньги, сообщив, что подает объявление анонимно! А как же моя репутация?! Я должен хранить тайну своих клиентов!
– Твою репутацию Стелла на похоронах оплакивать будет! – прорычал в ответ Мален, приблизив лицо мужчины вплотную к своему. – Мое терпение уже кончается. И мне надоело играть в угадайку. Кто это был? Парень, который вечно с Джеральдом ошивается? Ну? Ты должен его знать… Стивен, что ли?
– Нет, – отчанно замотал головой владелец типографии. Его глаза выпучивались все больше и больше по мере того, как дышать становилось все труднее и труднее. – Это была девушка. Красивая блондинка. Стройненькая такая, но с сиськами. Она просила не упоминать ее. Но мы обсуждали размеры и сроки, и ради удобства я спросил ее имя. Саманта.
– Шавка Джеральда, – выдохнул Мален, швырнув мужчину обратно в кресло. – Ну ладно, с этой проблемой мы разобрались.
Пожиратель отошел от стола, потирая запястье той руки, которой держал мужчину на весу. Неспешно прошел по истертому ковру до двери и вдруг обернулся.
– Ты дерьмо-то это убери, – он кивнул в сторону окна. – Баннеры эти.
Нижняя губа владельца типографии задрожала.
– Не могу. Оплачено ведь. За три недели оплачено. Хочешь, убивай меня, Джон, но деньги есть деньги. Раз я их взял, баннеры будут висеть.
Мален, поджав губы, посмотрел в полные свирепой обреченности красные глаза собеседника. Потом, не сказав ни слова, толкнул дверь и вышел. Мужчина достал платок, промокнул вспотевший лоб, а потом выдвинул нижний ящик стола и нашарил початую бутылку коньяка. Дрожащими руками свинтил пробку и отхлебнул прямо из горла.
Джеральд никогда не мог поймать тот момент, когда Камилла просыпалась. Она была «жаворонком», а его дразнила «соней», потому что к тому времени, как он разлеплял веки, солнце успевало подняться довольно высоко. Джеральд мечтал хоть единожды полюбоваться ее сонным выражением лица, локонами на подушке, но вместо этого каждый раз, открывая глаза поутру, встречался с зеленым смеющимся вглядом уже умытой и прихорошившейся Камиллы.
В то утро все было так же, только ее глаза не смеялись. Камилла лежала на боку и подпирала голову согнутой в локте рукой, а увидев, что Джеральд проснулся, нежно провела теплой ладонью по его разгоряченной ото сна щеке. Он поймал руку и поцеловал каждый палец по очереди.
– Что ты хочешь на следующий Самайн, Ками?
Ее глаза слегка расширились от удивления.
– Вот так вот? Только проснулся, а уже думаешь о подарке для жены?
Он улыбнулся. Он думал о ней постоянно. Разъезжая с Джозефом Хартли по окрестностям и наблюдая за стройкой новых домов. Выпивая вечером в кругу друзей и поглядывая на нее, поющую с другими девушками или играющую на фортепиано. Засыпая и просыпаясь. Он не верил своему счастью.
Камилла нахмурилась.
– До этого праздника еще дожить надо.
– Ну конечно доживем! С чего бы не дожить? Вот я попрошу Джозефа наконец-то выпроводить этого английского лорда, из-за которого ты так переживаешь, и вообще все станет идеально.
Он хотел притянуть ее к себе и обнять, но Камилла отпрянула.
– Не подходи к лорду Малену, Джеральд, – напряженным голосом произнесла она, – очень тебя прошу. Я боюсь за тебя.
– А чего бояться? Я же не вызываю его на кулачный поединок. Едва ли до сих пор парой слов перемолвился. Просто его присутствие уже переходит рамки приличия. Джозеф сам толком не может объяснить, почему гость так долго задержался. Они же даже не родственники! Просто наш лорд Хартли по своей простоте душевной написал лорду Малену, что живет в новом лучшем мире, похвастался, а тот возьми да приедь!
– Я думаю, бедный Джозеф просто под его влиянием, – кусая нижнюю губку, пробормотала Камилла.