Но мужчиной, сидевшим на диване в гостиной, оказался не Джеральд. Гость поднялся при появлении Алекс, его лицо осветилось добродушной улыбкой. Девушка загляделась в умные и теплые золотистые глаза. Пригладив длинные, до плеч, темно-каштановые волосы, мужчина протянул ей руку для приветствия.
– Здравствуйте, мы с вами еще не знакомы, – произнес он приятным тенором, – меня зовут Джон Мален.
- 15 –
Попона на пегой в яблоках кобыле была голубой, под цвет платья наездницы. Девушка прекрасно держалась в седле. Ветерок поигрывал рыжеватыми локонами, в которые солнце вплетало золотистые искры. Она пустила лошадь по сочному зеленому лугу и веселым голосом прокричала что-то младшей сестре, которая все еще пыталась взобраться в седло при помощи грума. Они обе были так молоды, что казались еще не распустившимися бутонами цветов.
– Хватит пялиться на моих кузин, Джеральд! – в притворном гневе воскликнул молодой лорд Хартли, но потом не выдержал и рассмеялся так, что гнедой жеребец под ним затанцевал. – Ты ведешь себя как спустившийся с гор шотландский дикарь. В обществе так откровенно смотреть на незамужнюю леди неприлично.
Джеральд с неохотой отвел взгляд от чудесной наездницы, только что ловко преодолевшей небольшой овражек.
– Я и есть спустившийся с гор шотландский дикарь, – ехидно парировал он, заставляя своего коня подстроиться под шаг коня лорда, – и законы вашего общества англичан-снобов меня не волнуют. У нас если девушка нравится, ей дают это понять. Кроме того, ты же говорил, что они тебе не кузины!
– Ну пусть не кузины, – вынужден был согласиться Джозеф, – но они мои дальние, дальние, дальние…
Джеральд фыркнул и покачал головой, снова провожая взглядом девушку в голубом платье.
–… дальние, дальние, дальние, дальние, но все-таки родственницы. И они приехали погостить ко мне в пограничные земли из утонченной Франции совсем не для того, чтобы подвергаться нахальному разглядыванию со стороны невоспитанных горцев.
– Если женщину нельзя потрогать, могу я на нее хотя бы посмотреть? – пожал плечами Джеральд.
– Господи, это же тебе не кобыла! – простонал лорд Хартли.
– Ну если бы ты обращался с женщинами так же трепетно, как обращаешься с кобылами, юная Бекка давно бы стала твоей, – не удержался от сарказма Джеральд, заметив, как покраснел его друг.
Он приметил, что лорд Хартли неравнодушен к младшей из сестер, и в глубине души радовался такому стечению обстоятельств. Иначе пришлось бы убить Джозефа. Делить с кем-либо внимание Камиллы казалось Джеральду равносильно смерти. Он обожал ее безмолвно, со стороны, находя все новые и новые причины, чтобы появляться в английском поместье. Несмотря на внешнюю браваду, ухаживаний Джеральд не предпринимал, объясняя это себе просто: ему нечего было предложить знатной жене, кроме полуразвалившегося замка на границе шотландских земель. Лорд Хартли тоже страдал по своей избраннице молча, но по иной причине: Бекка была еще почти ребенком.
Прекрасная наездница, тем временем, развернула кобылу и устремилась прямо к джентльменам. Джеральд невольно залюбовался порозовевшими от скачки щечками девушки. Подъехав, она окинула его сверкающим от осознания собственной притягательности взглядом.
– Джозеф, мистер Дейвис, – учтиво поприветствовала мужчин Камилла.
–Кузина, ты прекрасна! Я, пожалуй, подарю тебе Луну, вы с ней замечательная пара!
– Спасибо, – со смехом поблагодарила девушка и потрепала лошадь по холке, – но если говорить о парах, то не поможешь ли Бекке? Бедняжке не помешает совет опытного наездника.
Она указала в сторону сестры, которая, покачиваясь на спине лошади, пыталась пустить ее галопом. Джозефа не пришлось упрашивать дважды. Он ринулся на помощь леди так, что только пыль взметнулась из-под копыт коня. Камилла и Джеральд, оставшись наедине, неловко замолчали. Девушка, очевидно, ждала, что мужчина заведет беседу, а у того разом все мысли вылетели из головы.
–Джозеф сказал правду, вы очень красивы, – наконец, выдавил он.
Собственный голос прозвучал жалким блеянием, и Джеральд ничего не мог с этим поделать. Чувства, для которых не находилось слов, переполняли так, что он начинал задыхаться. Неожиданно стог сена, сложенный для просушки неподалеку, у конюшен, вспыхнул ярким огнем. Конюхи засуетились, криками подгоняя друг друга, чтобы нести воды и тушить пожар. Джеральд напрягся. Непонятная Сила, которую он не мог в себе контролировать, прорывалась в минуты волнения, от чего вокруг него загорались вещи. Свою тайну он тщательно скрывал, даже не надеясь, что кто-то сможет его понять. Ни с кем больше такого не происходило, и откуда Сила появилась в Джеральде – неизвестно.