Алекс бы отдала многое за то, чтобы вот так стоять рядом и ощущать, как пальцы Кевина касаются ее, но он убрал руку. Ее пронзило чувство потери.
– Нашли в вещах Клер, – пролепетала девушка, – ты не возражаешь, если я оставлю на память?
Мужчина покачал головой, продолжая изучать ее лицо. В мечтах Алекс представляла похожую ситуацию: они с Кевином находятся так же близко, он смотрит на нее, а потом наклоняется и целует. Но мечты оставались мечтами.
– Выпьешь со мной кофе? – спросил он.
Больше всего Алекс сейчас хотелось в душ – смыть запах прошлой ночи – но она убедила себя, что надо использовать любую возможность стать Кевину ближе, поэтому коротко кивнула.
– А где Августа и Джун? – поинтересовалась девушка, пока они шли на кухню.
– Нэн забрала их на прогулку. Утром они вели себя, как бесенята. Им явно хотелось на воздух. Ты садись, я сам налью.
С порога в глаза бросился беспорядок. Алекс увидела, что стол снова перемазан остатками еды. Похоже, джем. Гора посуды высилась в мойке.
– Готовил дочкам завтрак, – пояснил Кевин, перехватив изумленный взгляд девушки. Он смутился. – Слушай, сестренка, я понял, что вчера очень погорячился с тем, что ты нам не нужна. Ума не приложу, как Клер со всем этим управлялась.
Алекс молча прошла и взяла тряпку. Намочив, она принялась вытирать стол.
– Можно считать, что ты простила мне вчерашнюю грубость? – поинтересовался мужчина, наблюдая за ней.
– Ох, Кевин, – вздохнула она, не желая показывать, что так быстро капитулировала, – и что вообще вчера на тебя нашло?!
– Не знаю. Я проснулся с головной болью и ощущением, что меня все раздражает. Ты подвернулась под горячую руку.
Мужчина подошел и поставил на уже вымытую часть стола две кружки с дымящимся кофе. Одна, с розовыми сердечками, носила на боку надпись «Клер», вторая – темно-синего цвета, без всяких принтов – «Кевин». Алекс отложила тряпку и опустилась на стул, с недоверием придвинув розовую кружку. Кевин присел на соседнее место.
– Мир, сестренка?
Девушка коснулась губами ободка и сделала глоток обжигающе горького напитка. Внутри разлилось тихое торжество. Не к этому ли она стремилась? Кевин отдал ей кружку своей трагически погибшей жены, по которой он так страдает. Не означает ли это, что он готов уступить ее место в доме для Алекс? Совесть тут же напомнила, что очень гадко радоваться такому. Но разве плохо испытать хоть минутку счастья рядом с любимым человеком? Ведь Алекс не воровала это счастье, она честно дождалась своей очереди и готова заботой и лаской бесконечно подтверждать, что достойна занять место сестры и, возможно, стать женой и матерью ничуть не хуже Клер?
– Мир, – согласилась девушка, – при условии, что этого больше не повторится.
– Не повторится. Да мы и видеться теперь будем реже, так что раздражение я буду выпускать на работе. Сказал Хелене, чтобы вела запись на завтрашний день.
– Удалось все уладить с клиентами? Я слышала ее сообщение на автоответчике.
Кевин пожал плечами.
– Мне нравится моя работа. Она всегда играла для меня важную роль. С ранних лет я знал, кем стану. Это мое призвание. Но до некоторых пор я и не понимал, что обладал кое-чем более важным. Настолько важным, – его лицо потемнело, – что без нее мне теперь даже любимая работа не в радость. Все равно, что будет с клиентами. Все потеряло смысл, понимаешь, сестренка?
Алекс закусила губу. Может быть, Кевин и отдал ей кружку Клер, право заботиться о детях и место в доме, но вот его сердце по-прежнему принадлежало жене. И, по-видимому, никому больше. Девушка сделала несколько поспешных глотков кофе, чтобы скрыть душевную боль, которая потянула уголки губ вниз.
– Расскажи мне о Клер, – попросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Кевин задумчиво посмотрел в свою кружку.
– Клер была удивительная. Самая лучшая из всех. Когда я предложил ей уехать в свой родной город, думал, что она откажется. Все-таки, здесь захолустье, вдали от бурлящей жизни больших городов, да и… ну что я тебе рассказываю? Ты и сама все видишь. Но Клер согласилась. Вскоре после нашего переезда умерла моя мама, других родственников не осталось, и жена поддерживала меня в горе всем, чем могла, – он вдруг пристально посмотрел на Алекс. – Совсем, как ты сейчас, сестренка. Наверно, это у вас семейное.
Алекс промолчала, не зная как отреагировать. Неужели Кевин не понимает, что они обе поступали так по одной причине – из любви к нему?
– До сих пор в голове не укладывается, что Клер больше нет, – продолжал мужчина, – если бы я только видел предпосылки, что она хочет умереть! Ну, что ей все надоело, она устала. Попытался бы это исправить. Но я ничего не замечал…