– Отец, – пробасил мужчина, преклоняя перед архиепископом колено и целуя массивный перстень на его указательном пальце, – мне только что доложили, что мы потеряли одного охотника.
– Какого? – нахмурился архиепископ: каждая боевая единица была на счету, учитывая, что многих он отбирал для Ордена лично.
– Того, кто уехал в Литл-Пойнт-Рок разведать обстановку. Он не вышел на связь в установленное время.
Архиепископ знаком приказал помощнику подняться с колен. Его взгляд сам собой нашел большую, во всю стену, карту мира, на которой красными флажками были отмечены города, когда-либо засветившиеся всплесками Силы. Крохотная красная точка затерялась где-то среди остальных, более крупных.
– Неужели мальчишка умудрился потеряться в деревне? Может, проспал звонок?
Помощник опустил глаза. Его лицо оставалось серьезным.
– Он пропустил контрольный звонок дважды. Подозреваю, что мертв. Мы отправляли его с четкими инструкциями добыть информацию и в случае чего не открывать охоту до прибытия подкрепления. Когда охотник последний раз был на связи, он сообщил нам адрес дома, где жила убитая ведьма. Должен был установить контакт с ее семьей и узнать подробности. С тех пор пропал. Думаю, надо послать группу. Этот дом – наша отправная точка. Никто не смеет безнаказанно препятствовать делам Ордена.
Архиепископ пожевал губами, обдумывая информацию. Тот мальчишка, горячая голова, еще на обучении показывал особое желание отличиться. Неужели полез на рожон в самое логово ведьм, где его и прихлопнули? Город, в который он отправился, имел непростую историю, но последние сто лет там было тихо. Что же изменилось? Мужчина повернулся к помощнику, ожидавшему приказа.
– Отправляйте группу. Дайте инструкции, что эта миссия не разведывательная, а боевая. Кто-то показал нам зубы, так мы их обломаем!
- 18 –
Дом Хартли никогда не нравился Джеральду. Самый первый владелец лично принимал участие в строительстве и поэтому влияние его дурного вкуса виделось Пожирателю и в псевдогреческих колоннах веранды, и в слишком широких оконных проемах. Джозеф не поленился даже пристроить конюшню к жилому крылу, настолько сходил с ума по своим лошадям. Слава всем богам, последующие жильцы оказались более умеренны в пристрастиях, и сейчас бывшая конюшня стала переоборудованным гаражом.
Впрочем, вкус Стеллы Джеральду тоже не нравился. Все эти цветы, расставленные в горшках по веранде, превращали ее жилище в какой-то ботанический сад. Они цвели пышным цветом и на солнцепеке, и в тени, занимая даже то место, где нормальные люди ставят пару плетеных кресел, чтобы сидеть по вечерам и дышать воздухом. Определенно, в этой ведьме погибал талант травницы. Гадая, как подобное безобразие терпит ее муж, Пожиратель приходил к выводу, что тот просто слишком редко бывает дома, чтобы замечать, чем занята его жена. Именно поэтому Совет Трех чаще всего собирался у нее. Здесь вряд ли кто-то мог им помешать.
Но Джеральд мог. Он колотил в выкрашенную зеленой краской дверь то кулаком, то ногой до тех пор, пока она не распахнулась, явив разгневанную хозяйку в легком домашнем платье.
– Стучите, и откроют вам! – сверкнул белозубой улыбкой Джеральд, зная, что это взбесит женщину еще больше.
Бесцеремонно оттеснив ее плечом, он проник в дом и, не разуваясь, направился в гостиную. Расположение комнат мужчина знал еще со времен дружбы с Джозефом.
– Ищите и найдете! – продолжил Джеральд тем же тоном, обнаружив в гостиной Малена и шерифа сидящими за столом, сервированным для чаепития. Оба выглядели слегка шокированными.
– Что тебе нужно, Джеральд? – спокойным голосом поинтересовался Мален, первым взяв себя в руки.
Да, Джеральд знал этот спокойный, слегка высокомерный тон, которым заклятый враг всегда с ним разговаривал. Но сейчас он не имел права ни единым движением мускула на лице выдать свою ненависть.
– Немедленно убирайся из моего дома! – разъяренной кошкой зашипела в спину Стелла.
Шериф безмолвно хлопал глазами. Джеральд подумал, что в обществе Пожирателя и ведьмы бедняге досталось самое скучное занятие – роль статиста.
– Доброго вечера, уважаемый совет, – произнес он, заставив себя говорить беззаботно, – простите, что помешал вам поглощать печенье миссис Хартли. – Он повернулся к красной от возмущения Стелле, послав ей самый ласковый взгляд, на какой был способен. – Я сам ценитель ее выпечки.