Джеральд вынул из кармана коробочку и протянул ее Стивену. Тот с удивлением взял предмет и покрутил в руках.
– Что там? Чей-то отрубленный палец? – с подозрением поинтересовался мужчина.
– По-моему, ты меня недооцениваешь, – равнодушно пожал плечами Джеральд.
Стивен поднес коробочку к уху и легонько потряс, прислушиваясь к звуку.
– Оно взорвется, если открыть?
Джеральд ответил ему ироничным взглядом.
– Узнаешь, когда откроешь.
Стивен сдался и сунул коробочку в карман брюк.
– И что я должен с этим сделать? Напугать ведьму Питерс до полусмерти?
Джеральд ответил не сразу. Его взгляд снова впился в женскую фигурку, которая в очередной раз отшатнулась от перемазанных фальшивой кровью ряженых и вцепилась в локоть спутницы.
– Просто отдай ей это. Ничего не говори. Никакой самодеятельности, Стив. Просто отдай.
Стивен покосился на него с недоумением. Он нахмурился, очевидно, пытаясь разгадать, что же задумал Джеральд. Не достигнув успеха, мужчина собрался уже выйти из проулка, когда Пожиратель легким касанием руки остановил его.
– Сделай так, чтобы она ни за что не догадалась, что это от меня, – попросил он, глядя Стивену в глаза.
Тот лишь кивнул, давно привыкнув к тому, что поступки Джеральда не поддаются объяснению.
Алекс оглядывалась по сторонам, не в силах побороть нервозность. Стелла Хартли заехала за ней в начале восьмого и привезла сюда, и они уже полчаса топтались на одном месте, а ничего интересного не происходило. Стелла сказала, что Алекс должна заявить о себе, как о Верховной, но до сих пор так и не объяснила, в чем это должно выражаться.
– Мы всю ночь так и простоим? – наконец, не выдержала девушка.
Мэр повернула голову и с сочувствием улыбнулась ей.
– Ты поймешь, когда все начнется.
Алекс вздохнула и продолжила глазеть по сторонам. Ее внимание привлек длинный, уставленный едой стол, протянувшийся по периметру площади. Каждый мог свободно подойти, взять тарелку и угоститься, но вдоль одного края были поставлены украшенные лентами и поздними осенними цветами стулья. На них никто не садился. Становилось понятно, что это почетные места.
– Для кого это? – поинтересовалась Алекс, тронув за локоть Стеллу Хартли.
Мэр удивленно вскинула брови, но сообразив, о чем речь, пожала плечами.
– Самайн – это день почитания умерших предков. Для нас, ведьм, традиции – это неотъемлемая часть жизни. Каждый год мы оставляем лучшие места для наших предков, которые основали этот город, и просим не злиться за то, что они были так несправедливо убиты.
– Убиты кем? – удивилась Алекс, но тут же вспыхнула от догадки: – Это ведьмы, которых убил Джеральд?!
– Да, милая. Те самые ведьмы.
– Но как же… – Алекс задрожала, вспомнив признания Джеральда.
Он говорил, что ведьмы были его друзьями, и ему пришлось нелегко, принимая решение убить их. Но из года в год видеть напоминание о том, что сделал? Представлять, что на этих стульях могли бы сидеть те, кого он знал, живые и невредимые, но из-за него превратившиеся в мертвецов? Это должно быть ужасно. Невыносимо. Алекс была уверена, что сошла бы с ума, окажись в подобной ситуации.
– И как он относится к этому? – пробормотала она.
– Да что ему будет! – фыркнула Стелла. – Он же Пожиратель! Ему все нипочем!
– Он приходит и просто смотрит на эти стулья? – с сомнением покачала головой Алекс. Каким бы ни был Джеральд, ей показалось, что он не может относиться к этим смертям безразлично. – Веселится и празднует наравне с остальными?
– Конечно! Да вот же он, милая. Уже пришел.
Стелла Хартли кивком указала Алекс нужное направление. Джеральд стоял среди людей с факелами, с беззаботной улыбкой кивая молодым ведьмам, которые не могли пройти мимо, чтобы не помахать ему. Алекс закусила губу, разглядывая его и пользуясь моментом, что он ее не замечает. Сейчас Джеральд походил на обычного мужчину, музыканта из бара, который так нравится местным девчонкам, но никак не на убийцу. Откинув назад полы расстегнутой черной куртки, он засунул руки в карманы и слегка щурился от ярких всполохов огромного костра.
– Он не принес факел. Это что-то значит?
– Это значит, что он плевать хотел на наши традиции, – с недовольством отозвалась спутница Алекс, – Джеральду никто не указ.