— Я что-то не так сделала? — спросила Авиенда.
— Помимо того, что пробралась в мою палатку как убийца?
— Но ты моя первая сестра, — сказала Авиенда. — Мне надо спрашивать разрешения? Мы ведь не под крышей. Или у мокроземцев палатки считаются такой же крышей как холд? Прошу прощения, Илэйн. У меня есть тох? Вы такой непредсказуемый народ, трудно понять, что вас оскорбит, а что — нет.
Илэйн только рассмеялась.
— Авиенда, ты сокровище. Полностью и безоговорочно сокровище. Свет, как же приятно увидеть твоё лицо. Этим вечером мне необходима дружеская поддержка.
— Кеймлин пал? — спросила Авиенда.
— Почти, — ответила Илэйн, её лицо стало серьёзным. — Это всё проклятые Пути. Я думала, они были в безопасности. Казалось, эта штука чуть ли не замурована — с пятью десятками солдат у входа и вставленными снаружи обоими листами Авендесоры.
— Тогда их впустил кто-то изнутри Кеймлина.
— Друзья Тёмного, — сказала Илэйн. — Дюжина человек из охраны. Нам очень повезло, что один солдат пережил их предательство и сумел выбраться. Свет, не знаю, чему я удивляюсь. Если они есть в Белой Башне, то и в Андоре есть. Но это были люди, которые отказались подчиняться Гейбрилу и казались преданными. Они выжидали всё это время, только чтобы предать нас именно сейчас.
Авиенда поморщилась, но взяла один из стульев, чтобы присоединиться к Илэйн за столом, вместо того, чтобы остаться на полу. Её первая сестра предпочитала сидеть таким образом. Живот Илэйн увеличился из-за детей, которых она носила.
— Я отправила Бергитте с солдатами к город, чтобы посмотреть, что ещё можно придумать, — произнесла Илэйн. — Но мы сделали всё, что могли на ночь. Город под наблюдением, как и беженцы. Свет, хотела бы я большего. В том, чтобы быть королевой, худшее вовсе не те вещи, которые ты обязана делать, а те, что не можешь.
— Скоро мы дадим им битву, — сказала Авиенда.
— Да, — согласилась Илэйн, в её глазах тлели угли. — Я принесу им огонь и ярость, как плату за пламя, которое они обрушили на мой народ.
— Я слышала, как ты говорила тем людям, что не нападёшь на город.
— Нет, — ответила Илэйн, — я не доставлю им удовольствия обратить мои собственные стены против меня. Я отдала Бергитте приказ. В конечном счёте троллоки покинут Кеймлин, тут мы уверены. Бергитте найдёт способ это ускорить, так что мы сможем сразиться с ними за пределами города.
— Не позволяй врагу выбирать поле боя, — кивнула Авиенда. — Хорошая стратегия. А встреча с Рандом?
— Я буду присутствовать, — сказала Илэйн. — Я обязана там быть. Ему лучше не разыгрывать перед нами представление и не опаздывать. Мои люди умирают, мой город горит, мир в двух шагах от края обрыва. Я останусь только до полудня. После чего вернусь в Андор. — Она помедлила. — Ты пойдёшь со мной?
— Илэйн, — произнесла Авиенда, — я не могу покинуть свой народ. Теперь я Хранительница мудрости.
— Ты ходила в Руидин? — спросила Илэйн.
— Да, — ответила Авиенда. Хотя ей было больно хранить секреты, она ничего не сказала о своих видениях.
— Замечательно. Я… — начала Илэйн, но её прервали.
— Моя королева, — донеслось от охранявшего шатёр снаружи солдата. — К вам посланник.
— Впусти его. — Страж откинул полог для молодой женщины-гвардейца с лентой курьера на её куртке. Она отвесила замысловатый поклон, одной рукой снимая шляпу, а другой протягивая письмо.
Илэйн взяла письмо, но не открыла его. Посланница удалилась.
— Вероятно, мы всё же можем сражаться вместе, Авиенда, — сказала Илэйн. — Будь моя воля, я бы хотела иметь на своей стороне Айил, когда стану возвращать Андор. Троллоки в Кеймлине представляют серьёзную угрозу для всех нас. Даже если я выманю их главные силы, Тень всё равно продолжит посылать потоки Отродий через те Пути. Думаю, пока мои армии будут биться с основной частью троллоков вне Кеймлина, мне каким-то образом нужно сделать город непригодным для Отродий Тени. Я Перемещу меньшие силы, чтобы захватить Пути. Если бы я могла получить помощь от Айил для этого…
Пока Илэйн говорила, она обняла Источник — Авиенда видела сияние, — и рассеяно вскрыла письмо, сломав печать лентой из воздуха. Айилка подняла бровь.
— Прости, — сказала Илэйн, — моя беременность достигла той точки, когда я снова могу стабильно направлять, так что постоянно ищу предлоги.
— Не навреди детям, — произнесла Авиенда.
— Я не собираюсь подвергать их опасности, — ответила Илэйн. — Ты такая же вредная, как Бергитте. По крайней мере, тут ни у кого нет козьего молока. Мин говорит… — Она замолчала. Её глаза мелькали туда-сюда, пока она читала письмо. Лицо Илэйн потемнело, и Авиенда приготовилась к потрясению.