— Кто-то должен был следить за дверью, — сказал он. — Если бы я вызвал охрану все узнали бы что ты не на Поле.
Она откусила кусочек хлеба — из чего он сделан? — и просмотрела отчет. Он был прав, но ей не нравится идея, что ему приходится обходиться без сна в такой день. Только узы стража помогали ему до сих пор.
— Таким образом, город действительно потерян, — сказала она, — Стены разрушены, дворец захвачен. Троллоки сожгли город не полностью, я погляжу. Большую его часть, но не весь.
— Да, — сказал Гавин, — Но очевидно, что Кэймлин мы потеряли.
Она почувствовала его напряжение через узы.
— Мне жаль.
— Многие люди бежали, но трудно сказать, каким было население города до нападения, с таким-то количеством беженцев. Сотни тысяч, скорее всего, мертвы.
Эгвейн вздохнула. Большая армия стоит человек, потерянных в эту ночь. Это было, вероятно, только начало грядущей жестокости. Сколько людей уже погибло в Кандоре? Они могли только догадываться.
Кэймлин поставлял большую часть продовольствия для армии Андора. Она чувствовала себя слабой, думая о таком количестве людей — о сотнях тысяч — уходящих далеко от горящего города. Все же эта мысль была менее ужасающей, чем риск голодания войскам Илейн.
Она подготовила для Сильвианы записку с требованием послать всех сестер, достаточно сильных, чтобы обеспечить исцеление для беженцев, и врата, чтобы доставить их в Беломостье. Возможно, она могла бы доставить туда припасы, хотя Белая Башня уже очень напряжена.
— Ты просмотрела примечания внизу? — спросил Гавин.
Она этого не сделала. Эгвейн нахмурилась, затем просмотрела предложение, добавленное в внизу рукой Сильвианы. «Ранд ал’Тор потребовал, чтобы все встретились с ним…»
Она посмотрела на старые, деревянные часы в комнате. Встреча была через полчаса. Девушка застонала, затем начала сгребать остальную часть своего завтрака в рот. «Это было недостойно, но сожги её Свет, если она собирается встретиться с Рандом на пустой желудок.»
— Я готова придушить этого мальчишку, — сказала она, вытирая лицо. — Ну давай, пошли уже.
— Мы всегда можем задержаться, — вставая возразил Гавин — И показать, что он нам не указ.
И позволить ему встретиться со всеми пока меня нет и я не могу ничего возразить на его слова? Мне это не нравится. Сейчас бразды правления в руках Ранда. А всем очень хочется узнать, что же он задумал сделать.
Она сделала врата назад к ее палатке в тот угол, который оградила для Перемещения. Они шагнули вперёд и вышли из палатки навстречу шуму Поля Меррилор. Люди кричали снаружи; с отдаленным постукиванием копыт войска ехали рысью и галопом, чтобы занять позиции для встречи. Понимал ли Ранд то, что сделал здесь? Столько солдат вместе как тут, оставляло резкость и неопределённость, походило это на бросание фейерверка в котёл и на установление всего этого на печь. В конечном счете всё шло к тому, чтобы начать взрываться.
Эгвейн должна управлять этим хаосом. Она шагнула из своей палатки и сделала лицо невозмутимым, Гавин на шаг позади и слева от неё. Мир нуждался в Амерлин.
Сильвиана ожидала снаружи, официально одетая, с палантином и жезлом, как если бы она собиралась на заседание Совета Башни.
— Посмотри это, как только собрание начнется, — сказала Эгвейн, протягивая ей записку.
— Да, Мать, — сказала женщина, затем отстала на шаг позади Эгвейн и правее нее. Эгвейн не надо было оглядываться, чтобы знать, что Сильвиана и Гавин демонстративно игнорировали друг друга.
На западной стороне ее лагеря, Эгвейн обнаружила толпу Айз Седай, спорящих друг с другом. Она прошла сквозь них, оставив за собой тишину. Конюх подвел ее лошадь Очищающего, вспыльчивого серого в белых пятнах мерина, и после того, как она забралась в седло, взглянула на Айз Седай, — Только Восседающие.
Это вызвало огромное количество спокойных, организованных жалоб, сделанных с чувством власти, характерным для Айз Седай. Каждая женщина считала, что имеет право быть на встрече. Эгвейн посмотрела на них, и женщины медленно выстроились в линию. Они были Айз Седай, они знали, что они выше склок.
Восседающие собрались, и Эгвейн осмотрела Поле Мериллор пока ожидала. Это была большая треугольная площадь на Шайнарском пастбище, ограниченная с двух сторон сходящимися реками — Мора и Эринин —, и лесами с оставшейся стороны. Травяной покров прерывался Дашарским холмом, скалистым нагромождением высотой около ста футов с отвесными стенами, а с арафельской стороны Моры Половскими высотами, холмом с плоской вершиной, высотой около сорока футов, с пологими склонами с трех сторон и крутым со стороны реки. К юго западу от Половских высот лежали болота и отмели реки Мора, известные как Хавальский брод, удобное место для путешествия между Шайнаром и Арафелом.