Глава 2
Он бежал, не останавливаясь. Колючие ветви не могли его оцарапать, а ноги не чувствовали усталости. Лес казался бесконечным.
Но в какой-то момент Лихо заметил в просвете между деревьями фигуру девушки. Она собирала сухие ветви для костра. Как только их взгляды пересеклись, лицо её мгновенно исказилось от боли. Пронзительный, звонкий крик, наполненный страданием, разорвал лесную тишь.
Девушка инстинктивно отвернулась от Лихо и посмотрела вниз. Прямо из-под её босой ноги, из травы, поднималась змея. Присмотревшись, юноша заметил на её серой шкуре чёткий, извивающийся, как молния, чёрный зигзаг.
Укушенная нога уже багровела и распухала на глазах. Она вновь взглянула на Лихо. В её широко раскрытых глазах юноша снова, как тогда на поляне, прочитал немое обвинение и животный страх.
Он не желал зла ни этой девушке, ни тем людям у костра. Но стоило Лихо явиться им на глаза — случалось страшное.
Что же он такое? Отродье, приносящее одну лишь погибель? Юноша решил вернуться в единственное знакомое ему место — туда, откуда появился. Когда Лихо добрался до поляны, низкого чёрного тумана уже не было. А на его месте, в самом центре, сидела женщина необыкновенной, но холодной красоты, с тёмно-русыми волосами и синими, как лед на озере, глазами.
Вокруг неё лежали, свивались и двигались бесчисленные клубки, и она что-то делала с нитями. В её длинных, тонких пальцах они оживали, вспыхивая разными цветами: яркой зеленью жизни, багровой краской боли, тусклой серой печали. Женщина ловко переплетала их между собой, затягивала узлы, а какие-то — безжалостно и легко обрезала острым серебряным ножом.
— Ты хочешь знать: кто ты, — она не спрашивала, ответ был ей известен. — Ты соткан из боли и страха людей. Ты — воплощение их бед.
— За что ты так с ними? — в его голосе сквозила злость.
— Человек слаб. Посмотри на волков: они собираются в стаи, у них теплые шкуры, острые когти и клыки. Взгляни на змей: они маленькие, но двигаются в траве бесшумно и жалят на смерть. Человек жалок по сравнению с ними.
— Ты ошибаешься.
Женщина негромко и холодно засмеялась. Даже не глядя на него, она продолжала свою работу. В её ледяных глазах он не видел ни доброты, ни сострадания. Лишь безразличную надменность.
— Они научились не просто выживать, а побеждать. Создали себе оружие, одежду, объединились в племена. Они упрямы и изобретательны. Они достойны жить не меньше остальных твоих созданий.
— Люди убивают друг друга, ссорятся из-за пустяков, воруют. Они плодят зло. Мне не нравится этот вид. Я дала им шанс, а они испортили его. Хочу, чтобы ты довершил начатое — уничтожил их их же собственным страхом.
— Не позволю тебе их погубить. Никогда. И уж точно не с моей помощью!
— Хорошо. Раз ты так настаиваешь, — её пальцы натянули одну-единственную нить — чёрную, как ночь без звёзд. — Убить тебя не под силу даже мне. Но ты можешь помогать своим людям, — в ее голосе чувствовалось такое пренебрежение, будто она говорила о чем-то мерзком. — Карай только тех, кто это заслужил. Посмотрим, как они будут жить.
Глава 3
Лихо скрылся в тени деревьев. Он шёл всё дальше и дальше, надеясь больше не попадаться на глаза людям. Но они всё равно его находили. Совершенно случайно. И каждый раз это заканчивалось человеческой смертью.
Но однажды юноша вновь почувствовал людской страх, да ещё так рядом с его логовом. Лихо вышел наружу, поднимаясь из накрытой ветвями землянки, и принялся наблюдать.
Юноша заметил двоих мужчин; они волокли за собой пленника. Мужчина пытался вырваться, но его руки и ноги были связаны, а рот заткнут. За ними тянулся кровавый след от ободранных о землю и камни ног.
Лихо чувствовал его страх, но от двух других исходило что-то совершенно другое. Оно было тёмным и будто колючим. Скорее всего, это была злость. Он встал перед ними, перегородив им дорогу.
Всмотревшись в их глаза, Лихо увидел, как мужчины схватили вожака соседнего племени, а сейчас они тащили его в чащу леса на съедение волкам. Наконец, он понял, о чём говорила Макошь. Человек зол и коварен. Но богиня их очень сильно недооценила. Лишённые когтей и клыков, люди стали опаснее любого хищника в этих краях.