О этот пробивающий до печенок голос золотого сакса!
ЭЭЛЛЬ МЕЧИГАНОО КАРПУЧИО
ЭЙ, CONDUCTEUR!
И трамвай шел. Вначале осторожно, я бы (надеюсь, Георгий Балл не станет возражать) употребил выражение: "мягко стучал колесами".
Не оглядываюсь, и так понятно: один в вагоне (понятно, что Георгий Балл во мне, а я в нем). Колеса вдруг замолкли.
Каркас музыки только проступил, когда на нас рухнула тишина. И мы, будто коллодием, приклеились к скамейке.
Время остановилось
Пауза
В трамвай вошли двое молодых людей
Их голоса
Козел вонючий
Загазел по-тихому
От удара носком ботинка покатилась пустая банка пива. Ткань музыкального образа откликнулась, обретя дыхание и направление, введя необходимый корректив в движение.
Вновь включено остановленное время
И одновременно проявилась возможность
Не укатить в небеса
Описание пришельцев
Высокий, здоровый амбал, под два метра, в длинном черном пальто, другой, который был пониже ростом, в кожаной куртке. Оба без шапок. У кожаного волосы окрашены в ярко-оранжевый цвет, у амбала черные волосы на затылке завязаны красной лентой. Они разговаривали друг с другом с помощью мобильников. Музыка мобильных позывных.
Вдруг
Беспеч
Чист
Юн
Звук
Звучание СКРИПКИ БЕЗ ЗНАНИЯ СМЕРТИ
Забурлило у меня в животе. Похоже, я (или он, Георгий Балл) уже проглотил кусочек вишневого варенья. Похоже, что так. Все громче музыка переваривания.
УРРЫЫЫЫ
Урооооооооооооооо
УРИИИИИИИИИИИ
Ухохохо...хиии
Тють...тють.....
БоооооООООООО
Иииииииииииииии
Пф....пф...пиии....кикиии
Ух...УХ....тиуа...тиуаа............
ТИУАА,,,оп...тик...тик...
А между тем СКРИПКА БЕЗ ЗНАНИЯ СМЕРТИ одиноко продолжала звучать.
"...Затхлый, привычный запах помойки. Рядом - деревянные сараи в центре двора. Еще Толюн и Коляня, татарин, не подожгли их. Это чуть позже. Но вот они облили керосином вату, чтобы гонять крыс. Крики во дворе. (Здесь, и далее, вся картина пожара в исполнении трамвая-оркестра).
Горим!
Пожар!
Горим!
Сараи горят!
К сараям бежали женщины, а случилось все днем, и многие взрослые не вернулись с работы, а в сараях хранили картошку, и бочки с солеными огурцами, капустой, и проеденные червяками и тараканами матрацы, и поломанные стулья, столы и вообще всякую рухлядь, которую жалко было выбросить, и стояли бутыли с керосином, а дома на берегу Яузы были построены в тридцатые годы, и Георгий Балл жил тогда в корпусе 7, дом 18/20 по Большой Почтовой.
Голос, вернее, истошный крик бабы Фени.
Манька! Люди! Манька!
В одном из сараев бабка держала козу, а сараи уже горели, и банки с горящим керосином лопались, а во дворе была клумба, на верху которой был установлен черный железный памятник В.И. Ленину с кепкой в руке, так сказать, местный, может, его сделали умельцы на Авиамоторном заводе, а может, его откуда еще привезли, точно никто не знает, но зимой, когда клумба покрывалась снегом, ее специально для ребят домов 18/20 по Большой Почтовой обливали водой, чтоб ребята могли использовать клумбу для катания на санках или коньках, а памятник на зимний период закрывали рогожей для сохранности, но во время пожара памятник еще сильнее почернел, а во время общей паники кто-то принес из дома колун и принялся отбивать кепку у В.И. Ленина, чтоб спасти ее от пожара.
Сирены двух пожарных машин
Трамвай-оркестр подхватил и особо выделил их, а также крики
Тяните шланги!
Почему, мать вашу, не стыкуете!
Вода не идет!
Надо бы до Яузы дотянуть!
Качайте! Качайте!
Пошла вода
По двору бегали крысы. Среди крыс металась коза Манька с оторванной веревкой на шее. Коза кричала глухим страхом.
Голос козы
Споткнувшись о шланг, коза упала. К ней подбежала бабка. Она схватила обрывок веревки, потянула за веревку и сама свалилась рядом, закатилась в плаче: "Кормилица моя ты ненаглядная. И молочко твое створожилось. И как же я тебя берегла да холила. А сберечь - не сберегла от огня и пламени..."
Плач бабы Фени
Из голубятни выпустили голубей.
Крики голубей
Они кружились над пожарищем. С воем подъехала "скорая помощь".
Сигналы "скорой помощи"
Увезли обгоревших Коляню и Толюна. (Из детских воспоминаний Георгия Балла)".
Удар БОЛЬШОГО БАРАБАНА вернул к реальности
Поехали дальше (голос Георгия Балла)
Возможно, Георгий Балл первый услышал голос юной СКРИПКИ БЕЗ ЗНАНИЯ СМЕРТИ, а потом уже тот с фиолетовыми волосами позвонил по мобильнику черноволосому с косичкой.
Город спит
Голос СКРИПКИ
Крик о помощи!
Откликнулся ЗОЛОТОЙ САКС
В своем торопливом разговоре, как бы отстраненном, сам с собой, он стремился опередить события. И сквозь все, задергивая занавесом стук колес, насмешливый голос ФЛЕЙТЫ СЯКУХАТИ. Она издевалась и забавлялась, будто это был ее бенефис, слепленный из пустяшных соринок, пушинок и соломенных чертиков.
Зазвучала ТРУБА
Пора. Георгий Балл отклеился от скамейки. Поставил рядом банку с остатками варенья. Сунул руку в карман телогрейки. Нащупал ключи от дома. Зажал их в кулак. Так удар будет крепче. Проверено в драках юности. С фиолетовыми волосами крикнул напарнику.
Оставь мне этого старика
Сейчас его уделаю