– Наверняка это ловушка, – нервничал Айвен, ведя нанятую Элли машину по городским туннелям. В полночь освещение тут было не менее ярким, чем днем. По их лицам скользили разноцветные блики, отбрасываемые источниками света, мелькавшими за прозрачным фонарем автомобиля.
Серая дендарийская форма сержанта сидела на Айвене идеально, словно сшитая на заказ. Как, впрочем, и парадный зеленый барраярский мундир, кисло отметил про себя Майлз. Айвен хорош в любой форме. Элли, сидевшая по другую руку от Майлза, казалась сестрой-близнецом Айвена. Она делала вид, что спокойна: гибкое тело удобно расслабилось на сиденье, одна рука небрежно заброшена за плечи Майлза. Но Майлз заметил, что Элли снова начала грызть ногти. Он сидел между ними в зеленом парадном мундире лорда Форкосигана, чувствуя себя листиком увядшего салата между двумя ломтями хлеба. Устал он для этих полуночных вечеринок.
– Конечно, ловушка, – пробормотал он. – Нам только надо выяснить, кто ее устроил и почему. И что им вообще известно. Считают они адмирала Нейсмита и лорда Форкосигана разными людьми или не считают? А если нет, не пронюхал ли кто о тайной связи Барраяра с дендарийцами?
Элли искоса взглянула на Майлза и встретила ответный взгляд. Вот именно. Если игра Нейсмита окончена, есть ли у них будущее?
– А может быть, – подсказал Айвен, – это совсем из другой оперы. Например, местные преступники решили нас чуть-чуть пошантажировать. Или цетагандийцы пытаются поссорить адмирала Нейсмита с Барраяром в надежде на то, что нам удастся прикончить этого прохвоста быстрее, чем им. Или, может…
– …за всем этим кроется твой собственный умысел, Айвен, – усмехаясь, предположил Майлз. – Ты устраняешь возможных соперников, чтобы завладеть посольством.
Элли бросила на Айвена цепкий взгляд, словно проверяя, так ли это. Айвен улыбнулся в ответ:
– О, вот это мне по вкусу!
– Единственное, в чем мы можем быть уверены, – что это не цетагандийское покушение, – вздохнул Майлз.
– Хотела бы и я быть уверенной в этом на сто процентов, – пробормотала Элли.
Был поздний вечер четвертого дня после исчезновения Галени. Полтора дня, прошедшие с того момента, как дендарийцы получили этот странный контракт, дали Элли возможность поразмыслить. Первоначальный энтузиазм ее улетучивался по мере того, как Майлз раскручивал всевозможные варианты.
– Примите во внимание логику происходящего, – убеждал он ее. – Либо цетагандийцы уверены, что я – это два разных существа, либо нет. Убить они хотят именно адмирала Нейсмита, а вовсе не сына премьер-министра Барраяра. Убийство же лорда Форкосигана может послужить началом страшного кровопролития. По правде говоря, в тот день, когда цетагандийцы перестанут охотиться за Нейсмитом, мы будем знать совершенно точно, что моя тайна раскрыта. Они ни за что не согласятся упустить возможность насолить Барраяру. Особенно теперь, когда идут переговоры с Тау Кита относительно полетов через их пространство. Сейчас они могут одним движением испортить нашу галактическую торговлю.
– Они могли бы попытаться проверить тебя именно в этом плане, – глубокомысленно заметил Айвен. – Если, конечно, это не цетагандийцы.
– Я не говорю, что это не цетагандийцы, – кротко ответил Майлз. – Я просто говорю, что, если это они, речь пойдет не об обычном убийстве.
Элли застонала.
Майлз посмотрел на часы.
– Время последней проверки.
Элли включила наручный комм:
– Вы на месте, Бел?
Грудной голос капитана Торна пропел в ответ из аэрокара, который следовал за ними с отрядом дендарийцев:
– Я держу вас в поле зрения.
– Хорошо. Старайтесь не терять нас из виду. Следите за нами сверху, а мы будем смотреть вперед. Это – последний сеанс связи до приглашения спуститься.
– Будем ждать.
Майлз нервно потер шею. Заметив этот жест, Куин произнесла:
– Я, по правде говоря, не в восторге от вашей идеи – обнаружить западню, позволив им захватить вас.
– Я вовсе не намерен им это позволять, Элли. Как только они себя раскроют, Бел немедленно вступит в игру, и тогда мы их захватим, а не наоборот. Но если они не захотят прикончить меня на месте, мы позволим им зайти подальше. Учитывая… э-э… ситуацию в посольстве, риск может оказаться оправданным.
Элли молча покачала головой, демонстрируя свое несогласие.
Следующие несколько минут прошли в молчании. Майлз был где-то посередине мысленного обзора всех вариантов развития событий, когда машина затормозила перед древними трехэтажными зданиями, сдвинувшимися почти вплотную вдоль изогнутой полумесяцем улицы. Темные и тихие дома казались необитаемыми – видимо, подготовлены к сносу или реконструкции.