— Я поддержу тебя, Ранд, — сказал Перрин. — Но мне надо, чтобы ты пообещал, что не позволишь начаться борьбе. Я не стану сражаться с Илэйн. Ещё хуже будет выступить против Айз Седай. Мы не можем позволить себе ссор.
— Сражения не будет.
— Пообещай мне, — лицо Перрина стало настолько твёрдым, что, казалось, об него можно было сломать камень. — Дай мне слово, Ранд.
— Обещаю, друг мой. На Последнюю битву я поведу вас объединившимися.
— Так и сделай. — Перрин вошёл в лагерь, кивая часовым. Оба двуреченцы — Рид Солен и Керт Вагонер. Они поприветствовали Перрин, затем перевели взгляд на Ранда и немного неловко поклонились.
Рид и Керт. Он был знаком с ними обоими — Свет, он смотрел с почтением на них, когда был ребёнком, — но Ранд уже привык к людям, которых он знал и которые относились к нему как к чужаку.
— Милорд Дракон, — сказал Керт. — Неужто мы… в смысле… — он сглотнул и посмотрел на небо, на тучи, которые, кажется, сползались к ним, несмотря на присутствие Ранда.
— Скверно выглядит, да?
— Бури часто бывают скверными, Керт, — ответил Ранд. — Но двуреченцы переживут их. Снова, как и прежде.
— Но… — опять начал Керт. — Это плохо выглядит. Испепели меня Свет, так оно и есть.
— Будет так, как сплетёт Колесо, — произнёс Ранд, глядя на север. — Мир, Керт, Рид, — тихо сказал он. — Почти все Пророчества исполнились. Этот день был предсказан, и испытания для нас известны. Мы не встретим их неподготовленными.
Ранд не обещал, что они победят или выживут, но оба мужчины выпрямились и закивали с улыбкой. Людям нравилось знать, что существует план. Весть о том, что есть кто-то, кто всем управляет, была лучшей поддержкой, какую Ранд мог им предложить.
— Хватит приставать к Лорду Дракону со своими вопросами, — сказал Перрин. — Убедитесь, что этот пост хорошо охраняется — и никакого сна, Керт, и никакой игры в кости.
Оба снова отдали честь, когда Перрин и Ранд прошли в лагерь. Он был приветливей, чем все остальные, расположенные на поле. Походные костры казались чуть ярче, смех немного громче. Так, словно каким-то образом народ Двуречья принёс с собой дом.
— Ты отлично ими руководишь, — тихо сказал Ранд, быстро идущий позади Перрина, который кивал сидевшим у палаток людям.
— Они без моих указаний должны знать, что делать, вот и всё, — однако когда в лагерь прибежал посыльный, Перрин сразу же вернулся к своим обязанностям. Он назвал худого парня по имени, и, заметив, что у того от страха перед Рандом кровь прилила к лицу и задрожали ноги, отвёл его в сторону, где тихо, но твёрдо расспросил мальчишку.
Перрин отослал парня на поиски леди Фэйли, после чего вернулся.
— Мне вновь надо поговорить с Рандом.
— Ты с ним и говоришь…
— Мне нужен настоящий Ранд, а не человек, который научился говорить как Айз Седай.
Ранд вздохнул.
— Это действительно я, Перрин, — возразил он. — Я стал самим собой так, как не был целую вечность.
— Ну, ладно, мне не нравится разговаривать с тобой, когда ты скрываешь свои чувства.
Проходившая мимо группа двуреченцев отсалютовала им. Ранд внезапно почувствовал укол холодного одиночества при виде этих людей, понимая, что он больше никогда не станет одним из них. Это было самое сложное при общении с двуреченцами. Но ради Перрина он позволил себе немного расслабиться.
— Так в чём дело? — спросил он. — Что сказал посланник?
— Ты был прав, что забеспокоился, — ответил Перрин. — Ранд, Кеймлин пал. Кишит троллоками.
Лицо Ранда окаменело.
— Ты не удивился, — сказал Перрин. — Ты взволнован, но не удивлён.
— Нет, — признал Ранд. — Я предполагал, что они ударят на юге — слышал о тамошних троллоковых шпионах, и я почти уверен, что это дело рук Демандреда. Без армии ему всегда было неуютно. Но Кеймлин… да, умный ход. Как я говорил, они попытаются отвлечь нас. Если им удастся разделить Андор и оттянуть её силы, мой союз станет весьма шатким.
Перрин посмотрел в сторону лагеря Илэйн, разбитого рядом с лагерем Эгвейн.
— Но разве для тебя не будет удобней, если Илэйн уйдёт? В этом противостоянии она на другой стороне.
— Нет другой стороны, Перрин. Есть только одна, с разногласиями относительно того, что делать дальше. Если Илэйн не будет на встрече, это разрушит всё, чего я пытаюсь достигнуть. Она, вероятно, самая могущественная из правителей.
Разумеется, Ранд мог чувствовать её через узы. Всплеск тревоги от неё дал знать, что и она получила это сообщение. Должен ли он пойти к ней? Наверно, ему стоило послать Мин. Она уже встала и двигалась прочь от палатки, где он её оставил. И…