Он моргнул. Авиенда. Она была здесь, на поле Мериллор. Но ведь её тут не было пару минут назад? Перрин в упор посмотрел на него, но Ранд и не подумал стереть с лица удивление.
— Мы не можем позволить Илэйн уйти, — сказал Ранд.
— Даже ради защиты своей родины? — недоверчиво переспросил Перрин.
— Если троллоки уже взяли Кеймлин, Илэйн ничего не изменит. Ей остается только заняться спасением людей через врата. Для этого Илэйн не обязательно быть там, но она должна присутствовать здесь. Завтра утром.
Как ему убедиться, что она останется? Илэйн, как и все женщины, плохо реагировала тогда, когда ей говорили, что делать, но если он намекнёт…
— Ранд, — сказал Перрин, — что если мы пошлём Аша`манов? Всех? Мы могли бы сразиться за Кеймлин.
— Нет, — ответил Ранд, хотя слова ранили его. — Перрин, если город действительно захвачен — а я отправлю людей, чтобы убедиться, — значит, он потерян. Слишком много сил уйдёт на то, чтобы отбить назад эти стены, по крайней мере сейчас. Мы не можем допустить, чтобы коалиция распалась прежде, чем у меня будет шанс сплотить всех. Нас спасёт единство. Если все побегут тушить пожары у себя дома, тогда мы проиграем. Вот ради чего была эта атака.
— Полагаю, это возможно… — сказал Перрин, касаясь пальцами молота.
— Нападение должно было задеть Илэйн, заставить ее действовать, — размышлял Ранд, рассматривая десяток различных линий поведения. — Вероятно, теперь она скорее согласится с моим планом. Было бы неплохо.
Перрин нахмурился.
«Как быстро я научился использовать других». Он научился смеяться. Научился принимать свою судьбу и встречать её с улыбкой. Он научился, как примириться с тем, кем он был и что сделал.
Но понимание не мешало Перрину использовать имеющиеся у него в распоряжении орудия. Он нуждался в них, во всех до последнего. Разница только в том, что теперь он видел в них людей, а не просто средства для достижения нужной ему цели. Так он себя уговаривал.
— Всё же я считаю, мы должны как-то помочь Андору, — сказал Перрин, почёсывая бороду. — Как они туда добрались по-твоему?
— Через Пути, — рассеяно ответил Ранд.
Перрин хмыкнул.
— Ну, ты сам говорил, что троллоки не способны пользоваться переходными вратами. Значит, они как-то сумели с этим справиться?
— Во имя Света, надеюсь, что нет, — сказал Ранд. — Единственными Отродьями, которые спокойно проходили через врата, были голамы, а Агинор оказался достаточно умен, чтобы изготовить их всего несколько штук. Нет, я поставлю всю удачу Мэта на то, что это кеймлинские Пути. Я думал, она держала их под охраной!
— Если дело в кеймлинских Путях, кое-что можно предпринять, — произнёс Перрин. — Нельзя позволить троллокам буйствовать в Андоре; если они покинут Кеймлин, то окажутся у нас за спиной, а это катастрофа. Но если они соберутся в одном месте, мы сумеем остановить их вторжение, напав на них там.
Ранд усмехнулся.
— Что тут весёлого?
— По крайней мере у меня есть оправдание, почему я знаю и понимаю то, что недоступно обычным юнцам из Двуречья.
Перрин фыркнул.
— Иди и прыгни в Винный ручей. Ты действительно думаешь, что это Демандред?
— Именно это он и попытался бы сделать. Раздели своих врагов, а затем раздави их по одному за раз. Одна из старейших стратегий в военном искусстве.
Демандред сам обнаружил её в старых записях. Они ничего не знали о войне, когда каверна была впервые открыта. О, они считали, что всё понимали, но это были знания учёного, погруженного в пыльные древности.
Среди всех тех, кто обратился к Тени, предательство Демандреда казалось наиболее прискорбным. Человек, который мог бы стать героем. Который должен был стать героем.
«И в этом тоже есть моя вина, — подумал Ранд. — Если бы я чаще предлагал руку, а не насмешку, если бы чаще поздравлял с победами, а не соперничал. Если бы я был таким человеком, которым теперь стал…»
Уже не важно. Он должен связаться с Илэйн. Лучше всего направить помощь для эвакуации города, Аша`манов и верных Айз Седай, чтобы те сделали врата и освободили как можно больше людей — и убедились, что троллоки пока остаются в Кеймлине.
— Хорошо, думаю, эти твои воспоминания хоть на что-то сгодятся, — сказал Перрин.
— Хочешь знать, что у меня упорно крутится в голове, Перрин? — еле слышно спросил Ранд. — Что заставляет дрожать как от ледяного дыхания Тени? Порча, которая свела меня с ума и подарила воспоминания о прошлой жизни. Они пришли в шёпоте Льюиса Тэрина. Но безумие в том, что они и дали мне необходимую для победы подсказку. Видишь? Если я одержу победу, то именно порча станет причиной поражения Тёмного.