Перрин тихо присвистнул.
«Искупление, — подумал Ранд. — Когда я пытался сделать это в прошлый раз, моё безумие погубило нас».
«В этот раз оно нас спасёт».
— Иди к жене, Перрин — сказал Ранд, взглянув на небо. — Это последняя ночь, хоть немного напоминающая мир, больше не будет до самого конца. Я разузнаю, насколько плохи дела в Андоре, — он снова перевёл взгляд на друга. — И не забуду своего обещания. Прежде всего должно быть единство. В прошлый раз я потерпел неудачу, потому что пренебрёг им.
Перрин кивнул, затем положил руку Ранду на плечо.
— Да пребудет с тобой Свет.
— И с тобой, мой друг.
Глава 2
Выбор Айя
Певара изо всех сил пыталась не выдать своего ужаса. Знай эти Аша`маны её получше, они бы догадались, что сидеть спокойно и молчать — не в ее характере. И лишь в таких вот крайних ситуациях она обращалась к простейшему упражнению Айз Седай, чтобы сохранить внешнее спокойствие.
Она заставила себя подняться. Канлер и Эмарин отошли проверить двуреченских парней и убедиться, что те передвигаются только парами. Певара и Андрол снова остались одни. Он спокойно чинил свои кожаные ремни, пока снаружи продолжал идти дождь. Андрол использовал сразу две иглы, чтобы делать стежки, продевая их в отверстия с обеих сторон. Он был сосредоточен, как искусный ремесленник.
Певара подошла, заставив его резко поднять взгляд, когда она оказалась рядом. Певара подавила улыбку. По ней нельзя было этого сказать, но при необходимости она могла двигаться бесшумно. Певара посмотрела в окно. Дождь усилился, сплошным потоком хлеща по стеклу.
— После стольких недель, когда казалось, что буря может разразиться в любой момент, она наконец пришла.
— Те тучи в конце концов разойдутся, — сказал Андрол.
— Дождь кажется неестественным, — заметила она, сцепив руки за спиной. Певара чувствовала холод через стекло. — Он не меняется, не ослабевает и нарастает, всё время одинаковый, ровный поток. Множество молний, но очень мало грома.
— Думаешь, это то самое? — спросил Андрол. Ему не надо было уточнять, что значит то самое. Несколько дней назад в Башне обычные люди, не Аша`маны, начали вдруг вспыхивать ярким пламенем. Просто… человек вдруг загорался… необъяснимым образом. Они потеряли так около сорока человек. Многие до сих пор продолжали обвинять ненормальных Аша`манов, хотя мужчины клялись, что никто поблизости не направлял.
Она покачала головой, наблюдая за группой устало тащившихся по грязной улице людей. Поначалу Певара присоединилась к тем, кто обвинял в огненных смертях сошедших с ума Аша`манов. Теперь она признала, что эти случаи и прочие странности — нечто намного худшее.
Мир распадался.
Ей надо быть сильной. Ведь именно Певара придумала привести сюда женщин и связать умеющих направлять мужчин, хотя предложила это сделать Тарна. Только бы никто не догадался, как ей страшно оказаться здесь, в ловушке у врагов, способных обратить человека к Тени. А её единственными союзниками были мужчины, которых всего несколько месяцев назад она бы усердно преследовала и усмиряла без малейшего сожаления.
Она присела на стул, на котором ранее сидел Эмарин.
— Я хотела бы обсудить… план, который ты разрабатываешь.
— Не уверен, что я до сих пор придумал хоть что-нибудь, Айз Седай.
— Я могла бы внести несколько предложений.
— Не отказался бы их услышать, — сказал Андрол, прищурив глаза.
— Что не так? — спросила Певара.
— Те люди снаружи. Я не узнаю их. И…
Она оглянулась и посмотрела в окно. Единственный свет исходил от зданий, сиявших дождливой ночью редкими красно-оранжевыми огнями. Прохожие всё ещё медленно двигались по улице, пропадая в темноте и появляясь в свете окон.
— Их одежда не намокла, — прошептал Андрол.
Певару пробрал озноб, когда она поняла, что Андрол прав. На человеке, который шел впереди, была широкополая, низко надвинутая на лоб шляпа, но она не защищала от дождя и льющей потоками воды. Однако ливень не промочил его деревенскую одежду, и ветер не колыхал платье женщины, шедшей рядом с ним. Теперь Певара увидела, что один из молодых людей держал руку за спиной так, словно тянул за поводья навьюченный скот, но там не было никаких животных.
Певара и Андрол молча наблюдали, пока фигуры не ушли так далеко, что их нельзя было разглядеть в темноте. Видения мёртвых появлялись все чаще и чаще.