— Это неважно, — ответил Андрол.
— Возможно, нам следовало сразиться, — продолжил Налаам. — Кто-нибудь из тех парней внутри нас бы поддержал. Они не всех приручили. Однажды мы с отцом сражались против шести Гончих Тьмы. Клянусь Светом над моей могилой, так и было. Если уж мы пережили такое, то сумели бы справиться с парой аша’манских собачек.
— Нас бы растерзали, — ответил Андрол.
— Но…
— Нас бы растерзали! — повторил Андрол. — Нельзя позволять им выбирать поле боя, Налаам.
— А будет ли он, этот бой? — спросил Канлер, догоняя Андрола и пристраиваясь сбоку.
— Логайн у них, — сказал Андрол. — Иначе, они бы не стали разбрасываться подобными обещаниями. Если мы его потеряем — все погибнет: наше восстание и наши шансы объединить Черную Башню.
— Значит…
— Значит, мы его спасем, — ответил Андрол, продолжая идти вперед. — Этой ночью.
Ранд работал под мягким, ровным светом от шара, зажженного саидин. До Драконовой Горы он избегал пользоваться Единой Силы без особой необходимости. Прикосновение к ней вызывало тошноту, а использование только усугубляло это состояние.
Теперь всё изменилось. Саидин была его частью, порчи больше нет, и теперь ему больше не нужно было бояться ее. И что самое главное: он перестал думать о ней да и о себе только как об оружии.
Ему хотелось бы побольше поработать с шарами света. Он намеревался учиться у Флинна исцелению. У него было мало способностей к исцелению, но даже слабый талант мог сохранить жизнь раненому. Слишком часто Ранд использовал свой чудесный дар только для того, чтобы разрушать и убивать. Так чему удивляться, если люди смотрели на него с ужасом? Что бы сказал Тэм?
«Я ведь могу и сам спросить его», — думал Ранд лениво, пока писал заметку на листке бумаги. Он до сих пор не привык, что Тэм находится в соседнем лагере. Ранд недавно обедал с ним. Это вышло немного неловко, но чего ещё ждать королю, пригласившему своего отца из деревни «пообедать» с ним. Они вместе посмеялись над этим, и Ранд почувствовал себя лучше.
Ранд позволил Тэму возвратиться в лагерь Перрина вместо того, чтобы осыпать его почестями и богатством. Тэм не хотел быть отцом Возрождённого Дракона. Он хотел оставаться тем, кем всегда и был — Тэмом ал’Тором, твёрдым, надежным по любым меркам человеком, а не лордом.
Ранд вернулся к лежащему перед ним документу. Писцы в Тире помогали ему выбирать надлежащие для таких бумаг выражения, но столь важный документ он должен написать сам; он не доверил бы эту работу чужой руке — или чужим глазам.
Разве он слишком осторожничает? Тому, чего враги не знали, они не могли противодействовать. Ранд стал слишком недоверчив после того, как Семираг чуть было не захватила его. Он признавал это. Тем не менее, он старался хранить свои секреты как можно дольше, ему трудно было расставаться с ними.
Он принялся перечитывать документ с самого начала. Однажды Тэм послал Ранда осмотреть забор, не покосился ли где. Ранд все сделал, но, когда вернулся, Тэм снова послал его. И посылал до тех пор, пока при третьем осмотре Ранд не обнаружил шатающийся столб, которому требовалась замена. Он до сих пор не понял, знал ли Тэм об этом столбе, или его отец просто был очень дотошен.
Этот документ был гораздо важнее того забора. Ранд просмотрел его не меньше дюжины раз за эту ночь, все искал, где могут возникнуть не замеченные прежде сложности.
К сожалению, трудно было сосредоточиться. Женщины что-то затевали. Он ощущал их в своем мозгу точно комки чувств и эмоций. Их было четверо — Аланна все еще оставалась где-то на севере. Остальные трое провели всю ночь вместе, а теперь перебрались чуть не к самой его палатке. Что же они сейчас делают? Это…
Стоп. Одна из них отделилась от остальных. Она уже почти здесь. Авиенда?
Ранд встал и, подойдя к входу шатра, откинул его створки.
Застигнутая врасплох, она замерла на месте, девушка явно собиралась проникнуть в его шатер. Она вздернула подбородок, встретившись с ним взглядом.
Внезапно раздались крики. Он заметил, что впервые рядом нет его стражи. Однако Девы разбили лагерь рядом с его палаткой, и они, похоже, что-то кричали ему. Но это были не крики радости, как он ожидал. Оскорбления. Ужасные оскорбления. Некоторые орали о том, что бы они сделали с некоторыми частями его тела если бы поймали его.
— Что это значит? — пробормотал Ранд.
— Они совсем другое имеют ввиду, — сказала Авиенда. — Просто знак того, что ты забираешь меня из их рядов — но я и так уже покинула их ряды, чтобы стать Хранительницей Мудрости. Это… у Дев так принято. На самом деле это знак уважения. Если бы ты им не нравился, они бы себя так не вели.