Пара Аша`манов Таима беседовали неподалеку. Хотя они попытались казаться беспечными, погода портила им представление. Кто бы захотел в такую ночь болтаться под открытым небом?
Несмотря на теплую жаровню, которая освещала их, и потоки воздуха, отгораживавшие от дождь, их присутствие вызывало подозрения.
«Охранники» Певара попыталась напрямую послать мысль Андролу.
Получилось. Она почувствовала его удивление, когда ее мысль вторглась в его собственные.
Последовал нечеткий ответ. «Мы должны воспользоваться преимуществом».
«Да», — мысленно ответила она. Следующая мысль была слишком сложна, поэтому она прошептала:
— Как вы никогда прежде не замечали, что он ставит здесь ночью охрану? Если действительно есть секретные помещения, то строились они тоже ночью.
— Таим установил комендантский час, — шёпотом отвечал Андрол. — Он позволяет нам забыть про него только тогда, когда ему самому это выгодно, например, когда Велин возвращался по ночам. А потом в темноте здесь ходить опасно, все эти ямы и канавы. Это послужило хорошим поводом, чтобы поставить тут охранников, вот только…
— Вот только, — продолжила за него Певара. — Таим не из тех, кто заботится, чтобы один или парочка детей не сломали себе шеи, ковыряясь здесь.
Андрол кивнул.
Певара и Андрол ждали под дождем, считая вдохи, пока три полосы огня не появились из темноты и ударили охранников прямо по головам. Два Аша`мана упали, словно мешки с зерном. Налаам, Эмарин и Джоннет сделали свое работу отлично. Если быстро направлять силу, при удачном стечении обстоятельств это могут не заметить или подумают, что направляют люди Таима, которые стоят на страже.
«Свет, — подумала Певара. — Андрол и его товарищи — это на самом деле оружие». Она не могла отделаться от мысли, что Эмарин и другие в состоянии вести смертельный бой. Такого опыта у Айз Седай не было. Они даже не убивали Лжедраконов, если могли обойтись без этого.
— Укрощение убивает, — сказал Андрол, смотря вперед. — Хотя и медленно.
О, Свет! Действительно, в их связи много достоинств — но она страшно неудобна. Надо бы попрактиковаться в защите своих мыслей.
Эмарин и другие вышли из темноты и присоединились к Певаре и Андролу у жаровни. Канлер остался позади, с другими двуреченскими ребятами, которые готовы были вывести их из Черной Башни и попытаться помочь сбежать, если сегодня ночью что-то пойдёт не так. Его имело смысл оставить, несмотря на протесты. Ведь у него была семья.
Они оттащили трупы прочь от света, но оставили жаровню гореть. Если кто-то будет издали проверять охранников, он увидит, что огонь горит. Ночь была настолько туманной и дождливой, что пришлось бы подойти совсем близко, чтобы заметить исчезновение людей.
Хотя он часто сетовал, что не понимает, почему остальные последовали за ним, Андрол сразу же возглавил отряд, отправив Налаама и Джоннета следить за фундаментом. Джоннет нес свой лук, с провисшей из-за ночной сырости тетивой. Они надеялись, что дождь будет продолжать лить, и они смогут использовать его в качестве прикрытия и не рисковать, направляя Единую Силу.
Андрол, Певара и Эмарин скатились по грязному склону в котлован. Грязь брызнула на Певару, когда она плюхнулась на дно, но она уже была мокрая — и дождь быстро смыл грязь.
Каменный фундамент в котловане был построен так, чтобы образовались стены, отгородившие комнаты от проходов. Отсюда, снизу, он напоминал лабиринт, на который потоками заливал дождь. Утром солдат Аша`манов пошлют сюда, чтобы все высушить.
— Как мы найдём вход? — поинтересовалась Певара.
Андрол опустился на колени, очень маленький светящийся шар парил над его рукой. Капли дождя, освещенные им, походили на крошечные метеориты которые стремительно вспыхивали и исчезали. Он опустил пальцы в лужицу воды на дне.
Он посмотрел вверх, затем показал направление.
— Движется в ту сторону, — прошептал он. — Течет куда-то. Вот там мы и найдем Таима.
Эмарин одобрительно хмыкнул. Андрол поднял руку, призывая Джоннета с Налаамом следовать за ним вниз, и осторожно ступая пошёл вперёд.
— Вы. Очень. Тихо. Двигаетесь, — мысленно передала она.
— Учился на следопыта, — отозвался он. — В лесах. Туманные горы.
Сколько же ремесел он перепробовал за свою жизнь? Она беспокоилась о нем. Его жизнь могла внушить отвращение ко всему миру, к проявлениям нетерпимости. Но то, как он говорил о Черной башне, страсть, с которой он стремился в бой… все это говорило совсем о другом. Это не просто преданность Логайну. Да, Андрол и другие уважали Логайна, но для них он воплощал собой нечто гораздо большее. Особое место, где принимали таких, как они.