Жизнь Андрола могла принадлежать человеку беспокойному или неудовлетворенному своей судьбой, но могла говорить и о другом: о том, что человек находится в поиске. Он знает, что желанная ему жизнь где-то существует. Ему просто необходимо найти её.
— Это в Белой башне тебя так учили анализировать людей? — прошептал ей Андрол, остановившись в дверном проеме и направив свой световой шар внутрь, после чего махнул остальным, давая знак следовать за ними.
— Нет, — ответила она, и постаралась сделать так, чтобы при общении ее мысли были более расплывчатыми. — Это то, что женщина умеет после первой сотни прожитых лет.
От него исходило чуть напряженное веселье. Они прошли через несколько недостроенных комнат, ни в одной из них не было крыши, а потом дошли до участка, где была просто ничем не прикрытая земля. Несколько бочек прикрывало яму, но они были сдвинуты в сторону, а крышки с них сняты. Здесь виднелась яма в земле. Вода переливалась через край ямы и уходила вниз, в темноту. Андрол опустился на колени и прислушался, затем кивнул другим и сполз в нее. Через секунду раздался всплеск.
Певара соскользнула следом, приземлившись в нескольких футах от него. Вода под ногами была холодная, но она и так уже промокла. Андрол согнулся и первым пролез под земляным навесом, потом выпрямился по другую его сторону. Его маленький шарик света освещал туннель. Здесь была вырыта траншея для стока дождевой воды. Певара подумала, что они стояли прямо над ней, когда разбирались с охраной.
«Добзер прав, — думала она, пока спускались остальные. — Таим построил секретные туннели и комнаты».
Они пересекли траншею и двинулись дальше. Спустившись немного вниз по туннелю они достигли перекрестка, где земляные стены были укреплены наподобие отвалов в шахтах. Все пятеро собрались там, посмотрели в одну сторону, в другую. Два пути.
— Этот путь ведет наверх, — прошептал Эмарин, указывая налево. — Может быть к другому входу в эти туннели?
— Нам, вероятно, следует двигаться вглубь, — сказал Налаам. — Как думаете?
— Да, — сказал Андрол, облизывая палец и проверяя воздух. — Ветер дует справа. Сначала мы пойдем этим путем. Будьте осторожны. Там будут другие охранники.
Отряд проскользнул глубже в туннели. Как долго Таим строил это сооружение? Видимо, оно не было огромным — они не заметили других разветвлений — но все же, он производил впечатление.
Внезапно Андрол остановился, и остальные подтянулись к нему. Рокочущий голос эхом отдавался в туннеле, он был слишком тих, чтобы можно разобрать слова и сопровождался мерцающими бликами света на стенах. Певара обняла источник и сплела потоки. Заметит ли тут кто-нибудь, если она будет направлять? Андрол тоже сомневался, и без того их могли засечь, когда они наверху убивали стражей. Если люди Таима здесь, внизу почувствовали, как используют Единую Силу…
Приближалась какая-то фигура, освещенная светом фонаря.
За спиной Певары послышался шорох, когда Джоннет выхватил натянутый двуреченский лук. В туннеле едва хватало для него места. Он выстрелил с щелчком, свистнула стрела в воздухе. Ворчание стихло, фонарь упал.
Группа двинулась вперед и наткнулась на Котерена, лежавшего на земле со остекленевшими глазами и стрелой в груди. Его фонарь слабо горел на земле рядом с ним. Джоннет вынул стрелу и вытер ее об одежду мертвеца.
— Вот почему я все еще ношу лук, ты, чертов сын козла.
— Здесь, — сказал Эмарин, указывая на массивную дверь. — Котерен охранял ее.
— Приготовьтесь, — прошептал Андрол и распахнул массивную деревянную дверь. За ней они увидели ряд камер, выдолбленных в стене — они представляли собой обычные землянки, только с крышей и прочной дверью. Певара заглянула в одну, оказавшуюся пустой. В такой каморке человек не мог даже выпрямиться, света в них тоже не было. В такой клетке человек оказывался в ловушке тьмы, стиснутый, точно в могиле.
— Свет! — сказал Наалам. — Андрол! Он внутри! Это Логайн!
Остальные поторопились присоединиться к нему, и Андрол взломал замок на удивление умелой рукой. Они распахнули дверь клетки, и Логайн со стоном выкатился оттуда. Выглядел он ужасно, был весь покрыт грязью. Возможно, когда-то вьющие темные волосы и волевое лицо делали его красивым. Но сейчас он был слаб и обтрепан, как нищий.