У Ахматовой тоже нет недостатка в пчелах. Например (с посвящением фатальной О.Глебовой-Судейкиной):
Пророчишь, горькая, и руки уронила,
Прилипла прядь волос к бескровному челу,
И улыбаешься – о, не одну пчелу
Румяная улыбка соблазнила
И бабочку смутила не одну.
Есть и знаменитая оса (тоже мертвая):
Я сошла с ума, о мальчик странный,
В среду, в три часа!
Уколола палец безымянный
Мне звенящая оса.
Я ее нечаянно прижала,
И, казалось, умерла она,
Но конец отравленного жала
Был острей веретена.
Разумеется, есть и логос. Как ни странно, он смертен. Как говорится, внезапно смертен.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
Оставим пока в стороне связь тезиса «слово есть бог» с пчелами, живыми и мертвыми, – и пойдем дальше.
Раскроем русский Новый Завет – в официальном Синодальном переводе. Здесь на самом видном месте стоит знакомое (Иоанн, 1:1):
«В начале было Слово, и Слово было с Богом, и Слово было Бог».
Этот красивый пассаж и цитирует Гумилев. Все в порядке?
Нет. В абсолютно каноническом, стопроцентно священном греческом первоисточнике этот стих выглядит подозрительно непохожим:
«Ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ λόγος, καὶ ὁ λόγος ἦν πρὸς τὸν θεόν, καὶ θεὸς ἦν ὁ λόγος.»
“En arche en ho logos kai ho logos en pros ton theon kai theos en ho logos.”
«Вульгата», канонический латинский перевод Евангелия, восходящий к блаженному Иерониму (IV-V века н.э.), подтверждает наши подозрения (разумеется – ибо латынь понятнее греческого):
“In principio erat Verbum et Verbum erat apud Deum et Deus erat Verbum.”
Лютеровская немецкая Библия, кстати, относительно недавняя – туда же:
“Im Anfang war das Wort, und das Wort war bei Gott, und Gott war das Wort”.
Перевод Евангелия на иврит – туда же:
"בְּרֵאשִׁית הָיָה הַדָּבָר, וְהַדָּבָר הָיָה עִם הָאֱלֹהִים, וֵאלֹהִים הָיָה הַדָּבָר."
Арамейские эмуляции в этом [еще не объявленном нами] смысле ничем не отличаются.
Ну, и окончательно добивает нас церковнославянский перевод, хорошо понятный русскоязычному читателю:
«Въ началѣ бѣ слово и слово бѣ къ Богу и Бог бѣ слово».
То есть: здесь и ранее не «Слово бѣ Бог», а «Бог бѣ слово»! Не «Слово было Бог», как нам пытаются внушить, а «Бог был слово». Последнее – намного более понятное, но не слишком монотеистическое утверждение, естественно возникшее в красочном греческом оригинале и плавно перетекшее в латинскую и другие, включая древнюю славянскую, интерпретации. Гораздо позднее и Западная, и Восточная церкви развернули его на 180 градусов – по нехитрым теологическим соображениям.
По каким соображениям? Нынешний тезис «Слово есть Бог» означает лишь что логос, то есть Иисус и/или его откровение, – божественной природы. Трудное, но теологически безобидное утверждение. А вот древний тезис «Бог есть слово» суть сведение бога к низшей конкретности, урезание его трансцендентности, хуже того, попытка дать ему определение. Беда в том, что в древности полной трансцендентности от бога не требовали и определять его не запрещалось! Ровно поэтому поздние теологи, как западные, так и восточные, отмели исходное философское, языческое по сути наполнение древней формулы и инвертировали опасный евангельский стих. С синодальным переводом мы уже знакомы. В «Библии короля Якова» сказано ровно то же самое:
“In the beginning was the Word, and the Word was with God, and the Word was God.”
Налицо явная ересь! Пахнет серой – и Великим Инквизитором Достоевского.
Хуже того, еретическими являются оба варианта тезиса о логосе – и новый, и старый. Новый суть грубое искажение первоисточника, старый отвергнут церковью. Выкручивайтесь, как знаете.
15
Теперь выясним, отчего появление третьей, уж точно языческой компоненты нашей триады, пчелы, необходимо и закономерно.
Спросим: так ли уж очевидно, что бог, тот, который логос, – это именно «слово»? Все ли легитимные варианты перевода учтены выше?
Едва ли. Не секрет, что многие с этим не соглашались. Например, Гете в «Фаусте» жестоко раскритиковал лютеровский перевод:
Geschrieben steht: "Im Anfang war das Wort!"
Hier stock ich schon! Wer hilft mir weiter fort?
Ich kann das Wort so hoch unmöglich schätzen,
Ich muß es anders übersetzen,
Wenn ich vom Geiste recht erleuchtet bin.
Geschrieben steht: Im Anfang war der Sinn.
Bedenke wohl die erste Zeile,
Daß deine Feder sich nicht übereile!
Ist es der Sinn, der alles wirkt und schafft?
Es sollte stehn: Im Anfang war die Kraft!
Doch, auch indem ich dieses niederschreibe,
Schon warnt mich was, daß ich dabei nicht bleibe.
Mir hilft der Geist! Auf einmal seh ich Rat