- Отчего я плачу, когда ей плохо, Баст? - прошептал он, примирившись с сестрой.
- Ты влюблен. - тихо ответила она.
- Ложь! - прорычал он, испугавшись услышанного и, взмахнув жезлом, приказал слугам передушить кошек-служанок Баст.
- Змей! Демон!.. Не ложь!.. Ты поймешь, да... Только тогда меня не зови! - доносился ее голос вслед (он бежал из ее покоев).
"Можно ли любить свое творение?.." - остыв, он рассуждал в темной пирамиде, неотрывно глядя в синий шарик с туманом внутри - давно засуха, надо бы послать грозы с дождем...
Мысли не шли, гроза выдалась невдохновленной - скупо моросили капли, размышления точно так же потоком посещали его голову: "Мое ли это творение? Ведь... Кхнум на круге ее слепил, Отец всем - Ра... Но в день ее создания пролился свет и в мою корону... Люблю ли я ее - сослана на землю, одна..."
Порассуждав еще таким образом, он... пошел к армии - в случае необходимости восстановить воинов для последующих сражений - вот его прямые обязанности, на все воля Ра...Такова была его воля, что каждый раз в остром, мокром и темном гроте он оживал павших вояк, повторял заученные истины, скрупулезно и привычно оттачивая бой на саблях...Штрихи на скалах от тренировок складываются в черты; что-то похожее на ее фигуру, в ночь, когда он впервые ее встретил (тогда был очень жаркий день перед первой ночью в мире)...
"Я оставлю ее одну, как тени окружают эти контуры?.. Не демон же я!.. - говорил себе Анубис, в волнении сжимая-расжимая жезл. - Нет, что ты делаешь?!.. Я ж не знаю, что натворю, когда приду... Что я скажу Отцу, моим братьям и сестрам?..".
Он решил пойти, не смотря на все запреты и условия, будто чувствовал, что его предназначение тоже быть с ней и помогать ей; странное чувство было, что хоть существо, так не похожее на него, близкое от него в душе…Грозились лишить ее этой тонкой, удивительной материи…
Бог, некогда оживавший свою армию, теперь понял – он воскресит и ее, откроет ей новое, она ж и его творение тоже…Девушка любила цветы, зверюшек, рассказывала о снах, в которых видела далекий и прохладный грот, в котором вместо ламп мерцают звезды, а хозяин убаюкивает тишиной своего убежища; она не подозревала, что это его дом, тот самый, о котором мечтала…Она была тиха в мечтах и кротко благодарила за возможность испытывать их под ночным небом, редкими облачками днем, беспечность и радость приносили они в… тихом гроте, где Анубис проводил с ней бесконечные для него часы, слушая рассказы о невиданной никогда земле («сквозь песок пробивается травинка», а «слабый птенец пробивает скорлупу, лучик греет и укрепляет его» - говорила она).В то же время создание она была задумчивое – она хотела проникнуть в тайны грота, в загадку того, что она в нем делает…
- Я пригласил тебя, чтобы ты увидела новый мир, о котором мечтаешь! – сказал ей как-то Анубис, ища глазами ее кроткий взгляд.
- Получу все, а потом? – просто спросила она, тихонько давая обнять себя его когтистым и сильным рукам.
- Исполниться этим твое предназначение, мой Отец и братья поймут, что не зря создали тебя… Все будут счастливы, и ты тоже… - нечто заставляло сурового с воинами бога с ней становиться мягким и тихим, тоже робко наклонявшим голову, пряча вытянутую волчью морду с длинными клыками.
- Буду ли счастлива, когда получу все, без трудов?.. – все спрашивала она, осторожно поправляя ему массивную корону.
Правила внутри его от этого все таяли, последние отголоски их эхо терялись, он боялся и желал этого, не боясь больше никого, ни самого Ра, только вот эти приятные накатывающие ускользания всех правил, точно освобождение от оков…
«И я думал, что я – бог! – тепло и долго глядя на нее, думал он, - Я лгал себе!.. Равен ей – значит больше не с братьями.. Да и к чему они мне, когда она рядом?..»
А в слух он говорил:
- Тогда, скажи, почему ты должна трудиться, быть одной? Отчего ты не можешь быть счастлива?
- Я просто человек, творение Ра и твое тоже, великий Анубис! – осторожно поклонилась она, готовясь уходить,
- Счастье ведает только тот, кому подвластно все, значит, вам, но не мне… Да будет ваша воля!..
«Моя воля в том, что я ничего не хочу слышать о Ра! Ты со мной и я хочу чтобы ты была счастлива!» - он совершенно по-вольчи выл после ее ухода…
Встречи ж с ней были для него, как золото теплых лугов в раю, отведенных для божеств, хорошо служивших ему и его братьям – ласковые, нежные колоски тянутся к слонцу, незримо танцуют и хочется гулять в них вечно, вдыхать их аромат и видеть, видеть, любоваться…