чивые глаза, цвета мягкой темноты ночи волосы и хрупкие лепестки губ); словно выжидающе отмечая молниеносно-устрашающе съеживающуюся, мечущуюся мрачную, зловещую тень ее хозяйки, все прижимающую к животу скрюченные руки, чтобы никто не посмел отнять ее рубашку, так и манящую белыми искорками, и бормочущую желания; поглядывал на проносящиеся огоньки молний в, неведомо-пленительном, так близком ему мигом сказки, тумане, гулко приближающимся невидимыми шагами дождя...А во дворце на него не глядели, предпочитая фальшивую радугу свечей и осуждения всего и никого, кроме принцессы, предусмотрительно-грозно прижимающей к своему телу, никогда не снимаемую, рубашку с белыми искорками, покрикивавшей, что она"устала" или "хворь приключилась вдруг, ничего" и что"так модно ходить нынче" (потому... будто и спина ее все ниже и ниже пригибалась, а молодой странник в плаще и цилиндре будто рос, становился еще краше и элегантнее; поднимались полы его плаща все выше и выше от земли; все пригожее обрамлял цилиндр его лицо; и все стройнее он становился!)...Девушка в простеньком платье, которой никто не верил, не могла больше молчать об этом, не могло больше тревожно шептать ее сердечко, не могла больше она ждать бед; и вот... в один, сверкающий молнией и капельками дождя глубокий вечер, когда принцесса легла спать, она, не помня себя, застучала в дверь ее опочивальни.- Ваше Высочество, проснитесь! – не жалели сил ее дрожащие мягкие переливы голоса, - Прошу Вас, выйдите, это важно!...- Ничто уж не важно! - позади нее раздался любезный мужской голос с молодыми, радостными нотками.Девушка обернулась и, вскрикнув, припала к двери принцессы (мысленно коря себя за то, что могла разбудить хозяйку криком) - перед нею стоял высокий, стройный молодой человек в лихо надвинутом цилиндре и развевающемся плаще.- Ничто уж не важно! - чуть ли не шепнул он, походя все ближе к ней и не отрывая от нее своих странно-сверкающих глаз, - По крайней мере, для той, что по виду уж давно не принцесса - на что тебе оставаться у нее? Лучше... пойдем со мною, где витает воля и ветра синевы покой...- Ах, лукавый! - отвела глаза девушка, пряча слезинки и украдкой упорно тихонько стучась в дверь принцессы, - Знаю я, что рубашкой своей ты забрал принцессы красоту и младость - и все лишь из-за обиды!... Забудь ее насмешки и ступай домой с миром - я страже ничего не скажу и проведу тебя к вратам!... Только... верни принцессе красу и миг, забери рубашку, не тронь хозяйкины грезы ею больше... Уходи!...- За преданность принцессе, - будто опьянено чуть рассмеялся тот, достав из плаща невиданной прелести розу, - Подарю тебе, одной, мою розу - она наделит тебя чудес силами, я сделаю тебя феей, добрее и красивее какой никто не встретит, ты сможешь помогать, кому пожелаешь (и нуждающимся, и унывающим)...- Нет, прошу, спрячь свой подарок (не то увидит король и отступником объявит!)... - ахнув, отпрянула она, всеми силами не пуская его к двери, - Не нужен он мне, иди домой, молю!...- Где роза?... Мне ее подать!! - громом вдруг разразилось... кряхтливое шамканье и из принцессиной спальни, в одной сорочке, держа рубашку, мокро-блестящую белыми искорками, выскочила ужасающе-сгорбленная старуха в короне, с беззубым, беспрестанно шепчущим желания ртом, белыми редкими волосами и трясущимися, тянущимися к розе, сильно сморщенными руками.- О нет, Ваше Величество! - чуть не потеряла сознание девушка, бросаясь поддержать и прикрыть собою ее, шатко и тяжело бегущую к, все будто насмешливо протянутой, розе, - Что он с Вами сделали его рубашка!... Умоляю, берите ее прочь от нас, сожгите, чтобы к принцессе вернулся ее облик, и не возвращайтесь к нам!...Молодой человек побледнел от этих слов и, необъяснимо-отчаянно, прикрыл лицо плащом, подскочив к девушке.- Я сделал все это ради тебя! -шептал он, стыдливо отвернув лицо от нее, - Не мог больше знать, что ты, такая дивная, добрая, красивая, увядаешь в плену у самовлюбленной принцессы (Вы отвергли мои лучшие творения, единственно-волшебные дары, а дали мне право почти на все ради... собственной прихоти - знайте это, Вы сами приблизили себя к черте безудержными мечтами, можете хоть казнить меня!)... Что ж, я, с удовольствием, исполню твою просьбу...С этими словами, он повернулся и отчаянно-твердыми шагами пошел к старухе, упрямо сжавшей в пальцах бело-искристую рубашку.- Только подойди кто из вас!! -неузнаваемо-пронзительно захрипела она, оттолкнув девушку и судорожно схватив колокольчик для вызова охраны, - Только пальцем коснитесь моей рубашки – вас безжалостно казнят!!... И я одна буду ею владеть, владеть своими мечтами!...Человека бросило от услышанного в холодный пот - неужто обезумевшая хозяйка тронет свою самую добрую и преданную служанку (ту, что была ему милее всех)? Он не допустит этого, пусть ценою своей свободы, сил и, может даже жизни; стоило лишь...Напустить на себя важный вид, заводить устрашающе в воздухе руками и забормотать словно фальшивые заклинания- старуха, вцепившись костлявой рукой в девушку возвопила: "Это не просто шут, это... Колдун!!... Держите его, казнь ему, казнь ей!!...".А тем временем... рубашка, так и отливающая белоснежными искорками, вылетела из рук старухи и, с мистическимрычанием и скрежетом когтей кого-то незримого, сама собою наделась на человека, от рвения махом скинувшего плащ и цилиндр, шагнувшего ей навстречу и расставившего руки и посмотревшего вслед...Девушке в простеньком платьице, что, неконтролируемо вскричав, убежала, уводя за руку... невиданной красоты, стройную свежим дыханием мимолетности, грациозную принцессу от... черных листиков, жгуче охватывающих и колющих человека, дрожащего не от холодящего синевою тумана и не от эхо рокота молний и дождя, вновь сводящих с ума мраком, одиночеством перевернутых, кружащихся с ним в жутком, почти бесконечном танце искристых лестниц, белых осколков; а от того, что...Улетают и... снова приближаются они к ему, странно-низкому молодому в цилиндре и плаще, зачем-то надевшим массивную,черно-золотистую маску, странно-навек хранящую небесно-задумчивые глаза девушки, гул замка и...Волшебную рубашку, которая... все сияет столь белоснежными искорками, что...Можно было подумать, будто это луна пролилась, грустно-неповторимо дивным, дождиком на нее...