Гремлин
... Перила лестниц подернуты занавесом мрачного молчания мирка замка, молчаливые струны их молчаливы и глядят в темноту, как будто стараясь скрыть...Скользящие мутно-светящиеся чуть прозрачные тени пальцев, перебирающих по привычке мелодии, что теперь без слушателя; или тишина гулом заглушает тихое, отдаленное эхо капель, алых и крохотных, беспрестанно падающих в полумраке..."...Тут он такой густой, скучновато, вернее, привычно..." - мысль крошечной малютки с пушистыми лапками и огромными ушками, глазками, крошечными клыками и голоском самых тонких и волшебных ноток, кажется, до сих пор бродит по лабиринту замка, ища мгновение...
Оно спряталось за топотом маленьких ее ножек - малышка увидела перила лестницы; кроха потянулась лапками к стройным выкованным рядкам, поддерживающий ручку с витками - и они заиграли! Подобно арфе, нежные, воздушные переливы заполнили едва освещенные коридоры, причудливо мерцающие зеркалами; крошка с бусинками глаз тоненько восхищенно пропела: "Тут будет мое королевство!"...Она забиралась на люстру и, раскачиваясь, одним движением лапок превращала в сказочную флейту, перебирала пухленькими пальчиками с когтями по ступенькам лестницы - и мирок нот задумчивого рояля воцарялся в молчаливых столько веков покоях; постукивая по зеркалам, она вызывала веселый ритм барабанчиков; мелкими статуэтками и деталями доспехов малышка щелкала, подобно кастаньетам...
Порою ее просто вдохновляла уловимая только ею музыка ветра, ритм снега, радуга дыхания дождя - и, закрыв огромные глазки, смешно-умилительно напрягая ротик и щечки, запевала, так красиво, что можно было заслушаться..."Как прекрасно... Может, я могу подружиться с этим дивным композитором?" - сказал сам себе Фрэнк и свернул с намеченного пути в скучную консерваторию - дух магии звуков замка, наблюдаемым им во время тоскливых иногда занятий из окна, так и манил; юноша храбро-весело поспешил при воспоминаниях, какое вдохновение и наслаждение доставляла ему музыка того странного, казалось бы давно покинутого здания; он открыл дверь...Однако ни музыкальных инструментов, ни шелеста нотных листов, ни голоса человеческого не было слышно, только тихая мысль арфы и гул; темнота, слабо мерцающие свечи, слабые контуры... Он присмотрелся - пушистый комочек с большими ушками и глазками перебирал лапками по... перилам лестницы! "Какая ты волшебница!" - невольно прошептал Фрэнк с замиранием сердца, осознавая с приятным страхом, что не может оторвать глаз от черных жемчужинок, ловких лапок и умилительных ушек (как они напоминают его любимую игрушку детства, что была первым слушателем его проб в музыке, первым и самым преданным другом; остро захотелось вернуться в тот неповторимый миг, обнять мягкую сказочную незнакомку. В нерешительности он чуть наклонился и посмотрел ей в глаза пристальнее...
"Я тебе нравлюсь?" - говорила их изумленная застенчивость, плохо скрываемая краснеющими пушинками щечек; лапки ее сами доверчиво потянулись, чтобы обнять, для нее эти слова звучали, как слияние с ее миром, ее музыки, ее сердцем, эта мысль незаметно врезалась в нее, как тень в холод железных оков...Она слепо вновь посмотрела на них - когти были открыты, в них застряли комочки крыльев и шерсти (она дралась со своими подданными самцами); судорожно капала кровь - бешенность нахлынула на нее, желая перечеркнуть все, все труды, все ласковые движения: ее предал Фрэнк, отчетливо слышала она его ответ: "Ты никогда не станешь моей половинкой, монстр!"; ее лучистый голосок в тот момент рычал самым страшным рокотом; тихие блестинки глаз запалились жгучими огнями; не было ничего, кроме..."Я чувствую безумие!.. Гремлины напали на мою единственную любовь (да не думай ты о проломанной лире, тоже мне "любовь" - просто проводка для развлечения... И мой крючок - музыка прокляла меня, убила в самое сердце за то, что не захотел быть рабом их королевы... Пушистая малышка... Ха! Твои робкие глаза скрывали безумие, и теперь оно показалось - твои когти раздирали мне грудь, твоя орава кусала и душила меня, хотела испить всю мою кровь...