«Была просто очередная ломка от голода. Я жива!» - с навевающимся оптимизмом подумала она. Но тут ее взгляд упал на руку, безжизненно откинутую и виднеющуюся из-под простыни, до боли знакомую. Провода на ней были оборваны.
«Это же моя рука!» - с ужасом и тоскливым разочарованием подумала Мальва, - Я что, умерла?!». Приподняв край простыни, она увидела саму себя: нежную девушку, сломленную жесткими опытами, лежащую ничком, с неестественно повернутой шеей, с лицом с остекленевшими глазами.Мальвой овладевал шок и напряженные размышления. «Я – приведение, от всего свободна, но почему я не могу покинуть это место? Ведь приведения проникают и летают, где хотят!.. Значит, я не выполнила свою жизненную задачу, цель.Быть может, я не помогла кому-то нужному, не выполнила какое-то дело…».
Мальва с силой рванулась из намертво впившихся в нее проводов: действительно, она легко взмыла вверх и вперед, но встать с операционного стола она не смогла.Тогда в девушке проснулся детский страх и обида: «Как же я смогу кому-то помочь, если даже на улицу не попаду. А тут кому помогать? И как, главное?..».
Мальва с тяжестью решилась на участь, классически поджидающих всех приведений: скитание душой, пребывая в замкнутом помещении, боль и вой по ночам. Быть может, озлобление ее чистого сердца и стремление причинить зло, гонение людьми, одиночество в темной, холодной, ненавистной лаборатории… И так – бесконечно!Чтобы занять свое время, Мальва решила попробовать телепатией влиять на души других людей, спасая таким образом свою благородную цель помощи другим. Но, к своему огорчению, она убедилась, что, скорее всего, ее, бедную пленницу немецких солдат, никто не знал.Потому она не могла подступить к душам тех, кто безразличен как к ней, так и к другим.…Промучившись несколько дней, Мальва ощутила накатывающее безумие.
«Как ужасно! Мне нужно общение, мне нужно помочь другой душе! Но кому, кому?..». От девичьего слабоволия, она заплакала и уже подумывала о уже невозможном суициде.Внезапно ее тяжелые мысли были прерваны страшным грохотом: по низкой лестнице вкатилось тело в военной форме. Движимая материнским инстинктом и жалостью, Мальва забыла про свои оковы и вновь отчаянно рванулась из проводов помочь искалеченному человеку, дрожащему в агонии… Тело затихло, и Мальва ощутила собственную подлость и несправедливое счастье вечно быть нетронутой никем: на ее глазах умер в муках человек!
«С другой стороны, скоро должно родиться еще одно привидение! – с тихой радостью, воодушевленностью сообразила Мальва - И я, наконец, буду рядом с товарищем по несчастью!... Надо лишь дождаться рождения призрака (заодно увижу, как сама им стала!)…».Не прошло и минуты после этих мыслей, как безжизненное тело в военной форме озарилось призрачным светом. Через секунду рядом с трупом уже лежала его копия – без синяков и ушибов, без пятен крови на форме, немного светящаяся призрачным светом.Светящаяся фигура, шатаясь, поднялась с разбитого пола. Она оказалась юношей с всклоченными волосами, немного потрескавшимися губами и серыми, до максимума удивленными глазами. Он рассматривал комнату для опытов.
- Лейтенант Герцмак, Вы где? – наивно вопрошал юноша пустоту и, видимо, ощущая боль от падения с лестницы, жалобным голосом попросил:
- Все, что угодно, со всем соглашусь, только заберите меня!
Мальве стало немного смешно. Несмотря на это, она жалела его и решила утешить разговором. Она очень рада была слышать человеческую речь, которая вызвала желание иметь с кем-либо беседу. Потому с охотой изрекла:
- Вас никто больше не заберет!
-Как? – юноша быстро обернулся к ней.
Из-за воистину фашистской традиции немецких солдат стричь пленниц «под мальчика», он и принял Мальву за беспризорного мальчишку. Юноша, видимо, также был вымучен одиночеством, потому он с жаром спросил: