- Я не пойму тебя, - от боли у Якоба сжалось сердце, - Ты ведь такая юная, совсем ребенок, а травишь свою душу какими-то старческими, черными мыслями! Оглянись, теперь ты можешь радоваться воле и миру бесконечно!
- Не для того мы стали привидениями, я чувствую! – прибавила безнадежных ноток Мальва, - Мы ведь остались для других!
- Мы остались друг для друга!Мальва ощутила обреченность. Ей показалось все, сказанное Якобом, приторным, пугающим и липким Стало даже огорчать, что быть призраком – по- прежнему ощущать чувства, слышать, видеть. Слова, произнесенные мятежным юношей, навеяли настоящий ужас.«Неужели, привидения способны поддаваться каким-то жалким слабостям, мучающим живых?!»
Вновь взяла злость от невозможности разорвать приевшиеся провода. Мальва с силой потянула руки, но, потерпев неудачу, обиженно замерла.
- Ты боишься? – с энтузиазмом вмешался Якоб.
- Боюсь.
- Чего?
- Смерти!
Юношу сконфузило от неожиданного ответа. Он стал соображать, какими словами успокоит возникшее смятение.
- Но… мы ведь уже умерли, правда? – неуверенно он предпринял попытку заверить и напустить оптимистическую иллюзию.
- Я в этом сомневаюсь!
- Ну… Быть может, стоит поглядеть на свой труп и понять, он теперь ничего не значит, что все страдания кончились? – предложил Якоб, сам не ожидающий от себя таких слов.
- Это еще хуже… - Мальва впала в полумертвое душевное состояние и смотрела в одну точку.
- Может, тогда я посмотрю… - от чего-то придумал юноша, копящий странную привязанность, надежду и неясное желание, - Ты не против?Девушка испуганно встрепенулась.
- Якоб, не надо! Я еще страшнее, чем кажусь…Он, однако, опередил ее и сдернул скатерть со стола. Его взору предстало трогательное создание с немного поджатыми острыми коленями, изувеченными порезами и синяками, впалый живот. Просвечивающиеся из бесформенной рубахи ребра, исполосанные наметками и уколами руки, стянутые проводами, иглами и железками. Тощие, хрупкие ключицы и настолько тонкая шея, что маленькая голова с тонким, исхудалым лицом, казалась непропорционально большой. Впалые щеки, лоб были испачканы черной грязью. Бледные губы и пронзительный взгляд был сведены в гримасу невыносимых мучений.
- Какая ты красивая! – вдруг прошептал Якоб. Его голос был сильно сдавлен разочарованностью, тоской и жалостью.
- Ты издеваешься? – спокойно спросила Мальва, - А, наверное, просто не подозревал, что делали твои соотечественники с пленными, пока ты на фронте бегал!- Как я мог служить таким зверям? – чувствуя себя виноватым, стал рассуждать юноша, - Как они могли такое совершать с беззащитными душами?.... Ведь говорили, что совершают благородное дело – лекарства делают, умирающих спасают… Так вот за счет чего они наживались – за счет чужой боли и слез!.... Как такое варварство можно было допустить?!
Мальва была довольна, что Якоб немного спустился с небес и начал задумываться о своей миссии. Она решила подстегнуть его к действию.- Поскольку ты можешь ходить, то думаю, тебе, в отличие от меня удастся проникнуть за пределы этого здания… И уж там, будь любезен, спасай…
.- Нет! – перебил ее Якоб, - Я не вернусь в этот злой мир! Я буду только с тобой, буду тебя спасать!Мальва была ошарашена.
«Так вот как ты заговорил! Трус!!!» - со взлетающей со дна души ненавистью подумала она.Ей стало больно даже знать, что рядом еще есть призрак. Что он существуют, всю вечность, дрожа и скитаясь, подобно низким, холодным листьям
.- Почему это ты такое изрекаешь? – шипящим шепотом холодно осведомилась Мальва.
- Да потому, что вижу, как ты нуждаешься во мне! – вспыхнул неожиданно голосом Якоб и прибавил – А я – в тебе!
- Чепуха! – закричала девушка в бессильной ярости, - Я ни в чем больше не нуждаюсь!!!Она отвернулась к стене, стремясь забыть свой кислотный гнев и назойливую мысль о бесхребетности юноши.
«Как ужасно: это все, что меня утешает – слезливый призрак и собственное гниющее тело под простыней!» - думала Мальва, не замечая наворачивающихся слез.Якоб впал в извиняюще – умоляющий тон:
- Я больше никогда не буду убивать время за наблюдением чужой жизни. Скажи, что мне сделать, и я это обязательно выполню!
- Поброди по миру за решеткой и добейся того, чего никогда не добьюсь я! – сухо и устало попросила Мальва.Погоняемый ее горестным выражением лица, юноша поспешил к двери…
Но как он ни пытался через нее проникнуть (хотя она была распахнута настежь), все было безуспешным! Неведомые силы приковали его к лаборатории точно также как и Мальву.Она шокировано наблюдала за его попытками покинуть здание и с ужасом осознала: они в ловушке, предлагающей проникнуть в тайны совершенно других миров, чем того, что наблюдался за решеткой. Но каких? Наверное, и давалась ей вечность понять это…