Слеза Горгоны (под впечатлением от композиции "Send me An Angel" Scorpions)
... Течет тоненько по холодным граням камня...Принцесса острова заброшенных скульптур, она ходит печальная от одной к другой, вспоминая, что когда-то жила каждая граница прекрасных изваяний, радовалась возможности движения, дыхания, не стесненного тяжестью каменной груды...Она бродит и вспоминает, как паутины тишины не бело в темном ее дворце - ночью вдохновлялись красотой звезд птицы и пели так сладко, что вышла Медуза послушать - и лишь несколько тяжелых грудок упало навеки холодным испуганным дождем.Ей было грустно, до боли грустно, что рассвет больше не будет украшать лучиками молодого пробегавшего оленя, он бежал вперед, радуясь дальней травинке, а быть, может, спеша к подруге или олененку; она разлучила их навсегда...Красивое лицо Горгоны отвернулось от каменных садов, больше не было в сердце зависти к прелести цветов, к дружному шелесту листьев, алмазы глаз своих змеек-волос она б отдала, чтобы живой капелькой пробежала по ним роса...
Камни, всюду они - безмолвные, гордые, не чувствующие ни ее улыбки при радости, ни жеста гнева, она среди них, одна... Творение ночи, создание волшебства теперь жалела, что имеет глаза - слеза из них не оживит ни мальчика, обернувшегося и застывшего в ужасе, ни волчонка, ни ветвь - все камень...Он покрывался темным густым мраком, что ножом врезался в сердце Горгоны, обнажая совесть и путая в оковах отчаяния ("Я просто хотела погладить... Угостить... Я не могу жить одна!") И... лишь безмолвно катиться слеза."О чем ты горюешь? - спрашивали Горгону боги, легкомысленно попивая амброзию и нежась в облаках. - Это лишь наши игрушки, они всегда будут жить, хоть и не мы, вот забавно!..". И смех их ужаснул ее, имя которой произносили боязливым шепотом."Живые? Они больше не увидят солнца, не возрадуются, не побегут навстречу любви!.. - бежала она от Олимпа, стараясь не смотреть на ласковые взгляды сатиров и яства с сокровищами, которые ей предлагали, чтоб с божественного дворца богов там она всех людей, животных и растений превратила взглядом в камень, за это станет богиней Тишины и познает все блаженства правителей мира.Горгона бежала без оглядки, забыв про крылья, после упала посредине своего острова, бессильно отбиваясь руками и в то же время протягивая их к точно окружающим ее, приближающимся призрачным, множащимся, каменным фигурам... Они точно хотели всегда видеть ее рядом, жаждали пополнения себе подобными (или то боги смеялись над ней?)...
Волшебница в изнеможении поднялась ввысь, будто хотела покинуть все, камень, просилась в высоту, в ветер, не слушала змей своих волос, боявшихся высоты и привыкшим к уюту среди тишины и покоя камней, летела все выше и выше...Она остановилась и встретила глазами рассвет, в который влюбилась, так нежно-розовые лучи мягко гладили ее волосы, а нити точно руками любви согревали сердце, рассвет точно тоже полюбил прекрасную Горгону и жаждал всегда ее видеть, всегда касаться ее холодеющих рук (ночь уходила; люди вот-вот проснутся, забегают звери и распустятся цветы; рассвет, точно предчувствуя что-то, тревожно, дрожаще ласкал фигуру принцессы каменного острова..."Не делай этого!" - точно умолял он, невидимо целуя ее в побледневшие губы, секунды рвали каменную нить в ее рассудке, она вздохнула... и мягко-печально посмотрела на него, дрожащего и рвущегося к ней... Но он не мог обойти холодную и плотную преграду воды (Горгона посмотрела на отражение себя в отражении, и, последнее, что она успела заметить, навек теряя сознание - жарко и отчаянно обнимающие ее лучи заката - она неумолимо статуей падала в море)...Оно тяжело и тихо накатывает волны на ее остров, точно было все слезой...Ее слезой...
Кинжал... Минотавра
... Пронзил его насквозь, угодив в сердце..."Придут воины и сразят чудовище" - пророчил Лаокоон, предсказатель, которого слушали все, и на острове Крит пронеслось облегчение - когда ж победят ужас лабиринта?..Он все шел и путал того, кто осмеливался туда зайти, колонны и статуи украшали холодные стены, но казались просто насмешкой над трагической обстановкой - ведь там погибали люди...Человек с головой быка, заточенный в нем, недоумевал - почему он должен был принять их смерть в свою безобидную морду? "Враги должны бояться нас!" - объяснял ему царь острова, отточив рога на дорогом станке до того, что достаточно было прикосновения к ним.Минотавр никого не успел убить, как уже слыл "кровожадный и беспощадным монстром темного лабиринта". Это слава, которой, по словам правителя стоило очень гордиться.Конечно, надо отдать должное изобретательности его хозяина - владыка обставлял лабиринт слоновыми костьми, из которых вытачивал подобия человеческих останков, размазал дорогое вино на равнодушные стенки, точно тут лилась кровь и ломал, разбрасывал оружие, дабы доказать хитрость непобедимого жителя лабиринта, что ни одно копье не могло его сразить...