Dellerium (Разрушение) (под впечатлением мелодии "Phantoms" Dellerium+фильмов Т. Бартона)
..Шаги его уже тихо приближались, не предвещая ничего доброго. Замок еще чутко спал, сонно играясь огоньками канделябров, а мрак на цыпочках уж поблескивал пронзительным лезвием не то молний, не то...Его рыка, редкого, но пробирающего до мурашек своей мистической густотой; бродящей гулко по тусклым лабиринтам коридоров и лестниц.На миг стало тоскливо и захотелось спрятаться от этого, от проносящихся светящихся силуэтов и листьев теней, которых в помине не было - то виднелись отголоски того, из чьего выреза бедного пиджака когда-то, оптимистично и робко, выглядывала вылитая буковка "И"...Замок, словно, совсем привык к ней, к его внимательному взгляду темных глаз, очень странно теперь скрывающихся за высоким воротом и складками буквально бескрайнего плаща.Один раз закат ослепительно дернул ворот и открыл их, злорадно усмехаясь и отворачиваясь на мольбы и почти призрачную дрожь их хозяина. Снова проносятся мигом игра паутинок тумана, стрелки предупредительно шипят и... вдруг оглушают едва слышным, чуть ли не колокольным, звоном - он долго и безмолвно кричал, зовя кого-нибудь, кто бы успокоил, утешил, сорвав с потолочных роскошных цепей и кинув во тьму алмазные решетки его ядовито-золотой темницы.Она же только кривляется скрипящих хрипло покачиванием, пробуждая от сна быстрые, живенькие ручки, глазки, хитро-безразличную улыбку...Огромного, медленного порождения, уверенно преследовавшего его, терзая воспоминаниями о маленькой, дивной Сказке, смешно и неумело прятавшейся от него за дождем вымысла дел, шороха темноты и... поругиваниями добродушного, но обремененного домашними хлопотами, друга - малыша-слуги.Сейчас - ночь, тормошащая перепугано всех и приказывающая малышу чутко ходить по замку: порождение не желало покидать его мерцающий полумрак. Решительно маленькие шаги приближаются к нему, таинственно покачивающемуся в сыром воздухе, стеснительно теребящему бескрайние рукава и капюшон пречерного одеяния, как будто, ожидающему его; и обнаруживают...Знакомый ласково-печальный взгляд, преданно ожидающего возможности вновь почувствовать хоть на миг благовейные радужные искорки голоса неповторимой Сказки. А угрюмый замок чинно и упрямо шествует по кругу своих забот, нахмурившись и обязав ее, такую хрупкую и неповторимо-трогательную таять в водовороте серости скупого и жестокого царапания... когтей, страшного черной сединой, заката; того самого, из-за которого его пленило жуткое темное порождение...И его, трепетавшее при одном вспоминании о Сказке, лицо исказила на четверть, как кусок мерзко-черной повязки, тьма; нагло и победоносно чиркнув по его брови жгучей, так и не зажившей, раной.Малыш опускает руки, самоотверженно приготовившиеся стукнуть метлой, притихло провожая глазами смущенно-тепло удаляющееся в причудливые лунные узоры углов, высокое, фантасмагорически удивительное, порождение, под булавкой-буковкой которого навсегда уносились удивленно-робкие, чудные глаза Сказки...
"Мой листок..."
… Цепляется за другие, летит и летит вдаль. А скучно с ней - вроде и давно все о ней известно, и близко она, а все равно, в определенный час, тащи тень своих лесов и навещай каждую ее частичку. Ах, опять! Даже она оглашается моими спорами с Королевой Цветов. Вот уж где пылкая и несколько вредная особа: она владеет красками, ароматами, рассветами…Всем, что у меня, простого Хранителя лесов, наоборотное – у меня леса не сверкают зеленью и пестрыми бабочками, а чинно шагают за мною тенью рядами, отпечатываясь на земле грибами, маленькими холодными паутинками, ветерком и опавшими листьями.И снова они ей мешают!
«Я опозорюсь перед своими гостями, если ты придешь! – кричит всегда Королева Цветов, поправляя парик и платье, - Уходи, все устали от тебя!.. Ты приносишь одни только уныния и серость!».И приходиться снова робко пикнуть:
«Но моя же очередь!.. Людям нужен труд и беспокойство от взгляда на мои листья, иначе они станут дикарями и потеряют вкус к жизни, привыкнув к тому, что твое солнышко с цветочками все дадут им на радужном блюдечке!».
Потом… даже лучше не знать, что происходит: Королева Цветов начинает на меня неистово орать и, вооружившись, всегда бодрым от вечного ее меда, медведем, пчелами и осами, гонится за мною по пятам, загоняя в какую-то впадину неземную и ненебесную! Да-да, приходится мне там высиживать ее кривляния и торжествующий, кокетливый смех, прижимая к себе дрожащие листики – они тоже не хотят попасть в когтистые лапы лесного лакомки. А у меня бы он спал и собирался с силами; ведь ему мед тоже нелегко достается.Как просто проходит время Королевы цветов – ранним утром она поднимает птичек; тщательно принаряжается, и, танцуя, подпевая им, начинает сеять цветы и ягоды; звать всех людей забыться под голубым небом и теплыми днями. Вот досада, что у нее целых два круга времени!