Шмидт в общем прав, когда подает себя как политика-прагматика. Но прагматизм все же бывает разный.
Шмидт старался — не без основания — показать свою способность принимать быстрые решения. Этот образ им тщательно культивировался. Сама манера общения со сторонниками по партии, с членами правительства, отношения с партнерами из западных стран как бы демонстрировали эту его способность. Но ведь этого мало, чтобы идти в ногу со временем, чтобы не очутиться на обочине большой дороги.
Для лучшего понимания Шмидта как политического деятеля нелишне сопоставить его теоретические изыскания и его практическую деятельность на посту канцлера. Различие между тем, что он предлагал в своих теоретических работах, и тем, что он отстаивал как канцлер ФРГ, большое.
Претензии на роль лидера партии и государства, судя по всему, предопределили выбор тех тем, которые Шмидт сделал предметом своих теоретических изысканий. У него есть работы по военно-стратегическим вопросам, по экономической и финансовой политике.
Наглядный пример — его позиция по вопросу размещения в ФРГ американских ракет средней дальности. В своих книгах по военно-стратегическим делам Шмидт пишет: ответственный политик никогда на территории ФРГ размещать ракеты не будет, поскольку это — магнит для ядерного удара другой стороны. Место таким ракетам на Аляске, на Лабрадоре, в Гренландии и т. п., но только не в густонаселенной Европе.
Но это в книге. А на практике?
Что предпринял Шмидт в ноябре 1977 года? Своим выступлением в Лондонском институте стратегических исследований он практически сделал первый шаг в направлении размещения новых американских ракет в ФРГ.
Позже Шмидт сам признавался в своих заблуждениях. Произошло это уже после того, как ему пришлось уйти в отставку. Просчет? Да, просчет. Но у народа память сильнее, чем у отдельного лица.
Точно так же Шмидт просчитался и во многих других своих прогнозах. Ведь это именно он, поучая Форда и Картера, как лучше руководить американской, а заодно и мировой экономикой, советовал укрепить доллар, видимо не представляя, к каким способам могут прибегнуть США и какие последствия это будет иметь для самой ФРГ и для Западной Европы в целом. В Вашингтоне тогда посмеивались над Шмидтом, иронически называя его «Шмидт-Наполеон». Но с приходом Рейгана к власти учетные ставки повысили, и США на этом получили за счет Западной Европы миллиарды долларов для финансирования военных программ. Коллеги по СДПГ говорили о Шмидте:
— Он в своей основе остался не только социал-демократом, но и прусским офицером с консервативными взглядами.
Справедливости ради надо сказать, что Шмидт кое-что сделал для развития советско-западногерманских экономических отношений. Шмидт знал, как, с его точки зрения, решить тот или иной конкретный вопрос, однако недооценивал те последствия, к которым вели некоторые принимаемые им решения. И в этом его главное отличие от предшественника на посту федерального канцлера — Брандта.
А жизнь мстит тем деятелям ФРГ, которые не хотят видеть основного: при всем различии государственных, общественных структур и идеологий у обеих стран имеется широкая общность интересов долговременного характера. Она обусловлена такими непреходящими факторами, как географическая близость, специфика экономических потенциалов, хорошо дополняющих друг друга, потребность в культурном общении и, что особенно важно, желание народов Советского Союза и Федеративной Республики Германии жить в мире.
Чем большая дистанция отделяет нас от того дня, когда был заключен исторический Московский договор, тем яснее становятся масштабность и дальновидность принятых тогда совместных решений. Советский Союз и теперь выступает за то, чтобы не только сохранить, но и приумножить то положительное, чего удалось достигнуть.
Встречался я с Гельмутом Шмидтом и впоследствии, уже в мае 1988 года, в Москве. Он давно отошел от официальных государственных дел ФРГ, но всю свою кипучую энергию, — а ее, несмотря на возраст, оказалось немало — сосредоточил на работе крупной международной неправительственной организации — «Совета взаимодействия», в состав которого входят бывшие президенты, премьер-министры и министры иностранных дел разных стран, в том числе и в первую очередь самых больших. Шмидт стал ее председателем, а бывший премьер-министр Японии Такэо Фукуда — почетным председателем. Цель этой организации благородная — искать и находить решения важнейших проблем современности, отдавая приоритет разоружению и сохранению жизни на Земле. Свои рекомендации «Совет взаимодействия» выносит в ООН и на рассмотрение правительств крупнейших стран.