Анекдотов случалось множество. Вот как я впервые попала за кардон: шел 1988-й год. Меня пригласили в г. Бергамо, Италия, на конференцию, посвященную П.А. Флоренскому. Предстояло пройти еще действующий санпропускник, партбюро. Но обязанности оно выполняло теперь механически, без души. «Вы были раньше за границей, где-нибудь… в странах народной демократии?» – «Нет, не была нигде, но… я готова проехать через Бухарест или Будапешт». Удовлетворенные моей покладистостью, экзаменаторы дали мне отмашку.
Еще не вышел указ о запрете пользоваться электрочайниками на производстве, и у нас вовсю отмечались личные и общественные юбилеи. Помню один день рождения, празднуемый на Якиманке с большим размахом и охвативший целый этаж. Кто-то в угаре праздничного веселья задал несообразный вопрос виновнице торжества: «Алла, скажи, а сколько тебе лет?» – «Сколько, сколько!? Сколько всем, столько и мне!». С тех пор я тоже руководствуюсь этим заветом.
И все-таки, что бы ни казалось взыскательному взгляду, заметки мои – юбилейные.
Что же дальше?
Несмотря на нечто памятное и существенное в нашем прошлом, интересно рассмотреть, куда ушло от него настоящее и заметить на фоне прежнего основные экзистенциальные и социальные тренды. Интересно, как из ростков и побегов радикальных перемен в жизненном мире они разрослись на просторе в густые заросли. И это ожидаемо. Ведь при отсутствии системной реакции, без настойчивого противодействия неблагоприятному наличному «статус кво» отрицательные тенденции только накапливаются и развиваются.
Так, что касается внутренней ситуации России, то становится все очевиднее, что она находится в состоянии политического раскола за счет растущих реставрационных настроений. В последние десятилетия беззастенчивой, ожесточенной пропагандой коммунистических идеологов, укрепившихся в средствах массовой информации, а также в вузах и номенклатуре, в сознание народа все более внедряется ностальгия по советскому прошлому. Дело перешло все границы: идет процесс реабилитации всемирно-исторического садиста, организатора геноцида русского и других народов России. А народ в свой жажде «сильной руки», которая навела бы порядок в стране, и, может быть, не меньше – в тоске по былому величию, все больше поддается ядовитому облучению и теряет нравственную восприимчивость к чудовищным злодеяниям коммунистического режима.
Но есть и новые «нюансы». По сравнению со вчерашним днем, в самое последнее время, несколько подустав от навязчивого прославления «вождя народов», господствующая пропаганда принялась за реанимацию его подзабытого прародителя, «вождя мирового пролетариата», В.И. Ленина (следуя афоризму А. Барбюса: «Сталин – это Ленин сегодня». Значит, Ленин – это Сталин вчера.). Однако в толковании этих фигур их нынешними критиками фигурирует поразительное идеологическое смешение: обе они в демократическом лагере иногда равно именуются «бандитами» или вообще уравниваются между собой в своей деятельности. Ан, нет! Здесь разные жанры в едином проекте. Один – кровожадный восточный властитель, разоритель России, время от времени сотрясающий воздух апелляциями к марксизму, который он ловко соединил с инородным ему патриотизмом; другой – пожираемый идеей мирового пожара, переворота всех основ человеческого бытия, начиная с России, и именуемый в народе – гласе Божьем – анчуткой! (И ведь никто не обещал, что антихрист явится в одном экземпляре.) Превозносятся «уникальные достижения» принудительно-истребительного режима, которые Россия бескровно и с триумфом достигла бы на своем эволюционном пути.
Так, под иерихонские хрипы громголасных ведущих из популярных «ток-шоу», предоставляющих зеленую улицу по-большевистски напористым бойцам, эти программы выливаются подчас в некое куликовское побоище, где на инакомыслящего (приглашенного в качестве «чучела врага», – Л. Радзиховский) набрасывается свора защитников Октября и врагов «преображенского» (по слову Солженицына) августа 91-го.