Впрочем, чему удивляться! С голода и плоды лоха пригодились!
В пустыне розовым скворцам нужна не только еда. В жару они страдают от жажды. Иногда поиски воды заканчиваются трагедией.
Вели в пустыне асфальтовую дорогу, поливали ее гудроном, и остатки его вывалили рядом в кювет. Получилась черная и очень блестящая лужа. Она, как вода, отражала и синее небо, и белые облака, плывущие по нему. В пустыне вода — сокровище!
Налетела стайка розовых скворцов. Бедные доверчивые птицы увязли в гудроне, и лужа стала могилой для многих из них. Те, кому удалось вырваться, погибли почти рядом. От вязкого и липкого гудрона никак не очистишься.
Много, очень много жителей пустыни погибает в таких лужах смерти из-за беспечности, халатности и неразумия строителей дороги.
Как только в поле появляются проталины, с юга прилетают первые вестники весны — скворцы. Они очень оживлены, после чужбины с радостью встречают свою родину и прежде всего проведывают скворечники, беспокоятся. Квартирный кризис в скворечьем племени острый.
Скворец — первый друг земледельца. Он приносит большую пользу, уничтожая в садах, огородах и на полях множество вредных насекомых и тем спасая урожай. Правда, иногда скворец берет налог за свою полезную деятельность и лакомится виноградом и вишней. Но тот вред, который приносят его лихие налеты, во много раз окупается пользой. Кроме того, разбойничьи наклонности скворцов можно предупредить, отпугивая птиц.
Но это материальная сторона дела. Скворец — замечательный певец, и сколько радости доставляют его музыкальные упражнения. В перерыве между делами он славит весну. Посмотрите на поющего скворца, он весь вдохновение, слегка отставил в стороны крылья, чуть пригнулся на ногах, поднял кверху голову, полузакрыв глаза, щебечет, и на горлышке перышки оттопырились и трепещут. Прислушайтесь, какие он выводит трели. Он — великий композитор. Никакого шаблона в репертуаре. А какое богатство мелодии! Жаль, что песня его тихая, и нам трудно услышать все ее переливы, уловить сложное ее композиционное построение.
Мне как-то захотелось записать пение скворца на магнитофон. Дело оказалось не таким трудным. Возле скворечника укрепил на длинном шесте микрофон, к магнитофону провел шнур. Вначале скворцы смутились появлением возле их жилища незнакомого предмета, но быстро освоились, и вот возле микрофона, прямо в нескольких сантиметрах от него, подобно эстрадному певцу, старающемуся компенсировать слабую силу голоса с помощью радиотехники, стал распевать пернатый певец в изящном черном одеянии, отливающем вороненым металлом. Когда я прослушал пленку, то поразился: каким оказалось интересным пение.
И у каждого скворца своя песня, своя, только им сочиненная симфония леса, поля, степи.
Почти все, что я здесь рассказываю про эту птицу, наблюдалось на дачном участке, на котором я развесил несколько скворечников…
После морозов неожиданно подул теплый ветер, и потекли ручейки. Солнце грело нещадно, снега сверкали ярко и ослепительно, река вспенилась, потемнела, забурлила, обрушивая забереги. Сперва появились разные мухи, сонные, вялые. Огоньком промелькнула крапивница. Всюду летали стайки жаворонков. Они спускались на землю, что-то торопливо клевали и мчались дальше на север, на родную сторонушку. Появились и скворцы. Уселись возле скворечников, запели песни. Прилетел и мой старый знакомый скворушка и стал распевать хорошо известную мне песенку: кричал жеребенком, галкой, кудахтал курицей, бил перепелом, курлыкал журавлем.
Самый старый скворечник никто не пытался занять. Его заселили исконные хозяева. Зато сколько птиц стало оспаривать право на новые скворечники! Возле них — беспрестанные крики, драки и споры. Как птицы узнали, кто настоящий хозяин и кто впервые претендует на новую жилую площадь? Попробуй разгадать! Не так проста жизнь птиц, как нам кажется!
На дачах много скворечников, и всюду возле них сидят птицы парочками, распевают песни. Кое-кто начал чистить свое пристанище от мусора, занесенного зимою воробьями.
Скворцов много, все время крутятся по нашему участку: земля оттаяла, есть чем прокормиться. Как-то вечером скворцы собрались компанией и дружно все вместе запели, заскворчали! Когда же солнце село за холмы, быстро и деловито полетели вниз, в пустыню, на ночлег. Там, наверное, у них кочевое сборище. Еще не расстались со своим стайным образом жизни.