Время в поместье князя, в Миляновичах, шло своим чередом. Князь был болен, запирался у себя в комнате с книгами. Он часто звал Василька к себе, и Василёк помогал ему с перепиской и переводами. Присутствие паренька князя радовало, почему-то облегчало мучившую совесть. Князь тосковал по оставленному в России сыну, которого почитал мертвым. Васильку хоть и нравилась его новая жизнь, но иногда скучал по Юрьеву, по матери. С отцом (или как он теперь его про себя называл, мужем матери) у него отношения были сложные. Когда подрос, то часто задумывался, почему мать, перед которой Василёк благоговел, вышла замуж за человека, ни в чем её не стоящего, мелочного, подозрительного, придирчивого. И в лавке сидеть всю жизнь не хотел. Поэтому, когда мать сказала ему, что его отцом был Василий Шибанов, герой, все сразу встало на свои места.
Но в шестнадцать лет не хочется думать о прошлом, а Василёк по натуре был беззаботен и весел. Он подружился с несколькими молодыми слугами князя, и пошёл с ними в деревню, где парни и девки собирались на танцы. Танцевать ему нравилось. Многие девушки заглядывались на красивого парня, а ему одна особенно приглянулась. Она проплывала мимо него в хороводе, стройная, черноглазая, черноволосая, и ему вдруг захотелось поцеловать ее. Они танцевали весь вечер, а потом, не договариваясь, отступили в темноту леса. Василёк схватил девушку в объятья, и начал целовать ее. Она не сопротивлялась, позволяла ему целовать и ласкать её, но когда его рука потянулась к её подолу, оттолкнула.
- Коль больше хочешь, женись.
Василёк приостановился.
- Рано ещё мне жениться, - сказал он наконец.
Девушка только засмеялась, убежала от него. И так прошёл ещё один вечер, и ещё. Но вот настал вечер, когда он взял её в объятья, покрыл её лицо поцелуями, и она уже не сопротивлялась, как-то вся обмякла в его руках, мол делай что хочешь. Василёк хотел всего, не мог остановиться. Потом лежали на траве рядом, в счастливом утомлении, и он вдруг подумал, что не знает её имени. Она открыла глаза, улыбнулась ему.
- Что теперь делать будем?
- Ещё хочешь?
- Хочу.
И Василёк опять наполнился счастьем. Так и забавлялись они все лето.
А в скорости к крыльцу князя прибежала баба из деревни. Она волокла за собой свою черноволосую, черноглазую дочку, которая запиналась, и не хотела идти. Князь посмотрел на них с удивлением.
- Что пришла? - спросил он бабу.
Та ударилась в крик.
- Твой слуга девку попортил, понесла она от него, что мне теперь с ней делать?
- Это кто ж?
Дочка бесстыдно смотрела на князя.
- Молодой, красивый, плясать приходил.
Князь сообразил, о ком речь, велел позвать парня. Василёк вошёл в комнату князя, и тут же густо покраснел.
- Ну, что скажешь? Хочешь на девке жениться? - Василёк молчал, потупившись. Потом молвил:
- Коли скажешь жениться, то женюсь.
Князь повернулся к бабе:
- Рано ему ещё жениться, ни ума, ни добра не нажил. Я тебе так скажу, дам твоей дочери приданное знатное, пусть замуж идёт, дитё рожает.
Баба просветлела.
- Ну, если мужа ей найду, так и ладно.
А дочка только спросила, кивнув в сторону Василька:
- А можно нам с ним и дальше, попрежнему?
- Это уж как твой муж скажет.
Когда баба вышла, благодаря князя за доброту, князь хлопнул Василька по плечу:
- Ишь ты, прыткий какой. Хватит тебе по танцам бегать, девок портить, Кирилл отряд мой в поход поведёт, с ним пойдёшь.
Глава 2
Долгие переходы, скудная еда, промозглая стужа и постоянные стычки с русской армией, осада Пскова, наконец мир. Василёк показал себя в походе на славу. После целого дня, проведённого в седле, он вызывался сторожить, мог трое суток не спать, охотно помогал и с обустройством лагеря, и с похлебкой. Когда надо было рубиться, рубился. Даже Кирилла удивляла его бесшабашная отвага. Кирилл за штурм Пскова был особо отличен королем, Стефаном Баторием. А в январе 1582 года, Польша и Московия наконец заключили мир. Пора было обратно, в Миляновичи. По дороге проезжали через Юрьев. Василёк запросился домой заехать, мать повидать. Кирилл был не против, в городе и заночевали.