— Да, — согласились мы.
— А что собой представляет дело с Фантомасом? Разве в каком-то из замков долины Луары пропала хоть одна картина? Нет, мсье. Картины висят, как висели на привычных местах. Однако, видимо, вместо оригиналов висят подделки. Что это за воровство, мсье, если для его определения нужны эксперты из Лувра? Сам владелец не в состоянии сказать: украли его картину, или нет? Во всех из перечисленных случаев краж не было обнаружено следов взлома замков или вынимания стекла. Ничего подобного, мсье. Поверьте мне, порой я прихожу к удивительному выводу: не было никаких краж картин.
— И, тем не менее, специалисты из Лувра утверждают, что привезенные им картины являются подделкой, хотя у владельцев были оригиналы.
Комиссар вздохнул и указал пальцем на мою машину.
— Вот ваш автомобиль. В один прекрасный день вы приходите ко мне и говорите: "У меня украли автомобиль, тот что лучше велосипеда." Но я вижу, что вы приехали ко мне на этой машине, и выражаю удивление. Вы, однако, утверждаете, что хотя этот автомобиль и является таким же, как предыдущий, но, по мнению экспертов, это, однако, другой автомобиль, то есть подделка. Даже вы, владелец этого странного транспортного средства, не в состоянии сделать вывод, что ездите на той же самой машине. И как в этой ситуации действовать полиции? Мы должны спросить: "Ездит он так же хорошо, как раньше?" Вы ответите, что да. "Ну, и ездите себе дальше на нем и не дурите нам головы" должны мы вам сказать и попрощаться с вами.
— С произведениями искусства немного по-другому, — ответил я. — Правда, подделка Ван Гога выглядит так же, как оригинал, а в любом случае, отличия для любителя совершенно незаметны, но тем не менее ценность фальшивки незначительна по сравнению со стоимостью оригинала. Для владельца и тех, кто рассматривает картину, важно, что каждое пятнышко на этом холсте рисовал Ван Гог, а не мошенник.
— Нет, — буркнул комиссар. — Я этого совершенно не понимаю. Или картина красивая или уродливая. И на этом конец. Скажите мне пожалуйста, как в таких условиях вести расследование?
Я улыбнулся. Ситуация на самом деле была необычная. Борьба с Фантомасом превзошла, кажется, возможности полиции из Тура. Комиссар посмотрел в записную книжку.
— В Шамбор украли картину Ватто. Название картины: Парк. Что это был за художник этот Ватто, мсье?
— Антуан Ватто — начал я объяснения — французский живописец, родом из Фландрии. Он жил на рубеже XVII и XVIII веков. При французском дворе, после смерти Людовика XIV, воцарилась мода на легкую и приятную живопись, радующую глаз богатством красок. Таким придворным художником был Ватто, который рисовал много замечательных пейзажей. Но пейзаж был для него лишь фоном, как будто искусственной, театральной декорацией, в которой он представлял "изысканное удовольствие": Коломбину, убегающую от Пьеро, развеселую компанию на траве в парке поместья. Колорит этих сцен был сказочный. Ватто был художником чрезвычайно чувствительным к цвету, и рисовал действительно очень красиво. Впрочем, как утверждают знатоки, это его сказочный мир скрывал куда более глубокий смысл. Ватто своим пикником и забавами предавал поэтический, и даже философский смысл. Глядя на его картины, где все такие благостные и спокойные, нельзя, тем не менее, избавиться от ощущения какой-то печали, которая из них исходит. Наблюдая за ними, невольно задумываешься над призрачностью счастья и красоты…
Комиссар полиции со щелчком закрыл блокнот.
— О-ла-ла! Как это все трогательно, — проворчал он. — Если бы вы еще сказали, кто украл Ватто из замка Шамбор, я был бы полностью удовлетворен.
Мне не пришлось ему отвечать, потому что перед нами вдруг появился, огромный, великолепный белый силуэт замка Шамбор.
Я написал "замок" и так о нем пишут в путеводителе, но, несмотря на то, что он возведен по образцу феодальной крепости, но в период влияния ренессанса и никогда не выполнял защитных функций. Это не замок, а, скорее, великолепный королевский дворец. Огромный, крупнейший из всех, что находятся в долине Луары. В нем четыреста сорок комнат и жилых помещений. По размеру он не уступает Версалю, и, как говорят некоторые, был также "предшественником" Версаля.
Дворец Шамбор построил Франциск I после 1519 года, и делал это с таким рвением, что не приказал прекратить строительство даже тогда, когда государственная касса опустела, когда не было денег, чтобы выкупить из плена своих сыновей. Хотел изменить ход Луары, чтобы она протекала мимо его замка, но его архитекторы были напуганы таким гигантским проектом, что отсоветовали ему это. Пришлось довольствоваться изменением русла реки Коссон, которая сейчас протекает неподалеку от дворца.