Анка пожала плечами:
— Я должна была сидеть в Милкока и ждать учителя, а вы в это время развлекались спасением красивых девушек. На этом вы хотели построить наш союз? И в этом видите распределение наших обязанностей?
Из клубной комнаты вышел капитан Петерсен. Козловский сказал ему по-английски:
— Из всех нас только пан Самоходик идет прямо к цели. Он знает, где находится самое большое сокровище и хочет получить его. Но для него это не клад тамплиеров. Он знает, что величайшее сокровище, тем более в долларах, это ваша дочь Карен.
— Что? — Переспросил Петерсен.
— Да ну? — Всплеснула руками Карен.
Анка достаточно хорошо понимала по-английски и после слов Козловского сказала мне с иронией: «Там сокровище ваше, где сердце». Пан Самоходик в нужном месте расположил свое сердце.
Я должен был ответить как хорошо воспитанный человек, хотя мне отчаянно хотелось выругаться в адрес Коловского. И мне ничего не оставалось, кроме ответа вежливым тоном:
— Пан Козловский прав. С тех пор, как я встретил панни Карен, я начал задумываться и моя тяга к сокровищам тамплиеров ослабла. Я надеюсь, что на пути искания духовных сокровищ пану Козловскому не придется еще раз протыкать колеса моего автомобиля и потом трусливо бежать.
— На втором месте после этих сокровищ стоит ваш диковинный автомобиль? — Иронически спросила Анка.
А капитан Петерсен обратился ко мне со всей серьезностью:
— Давайте, расскажите нам свои секреты про орден тамплиеров. И, кстати, где вы приобрели свою машину? Сами изобрели?
— Нет, это не мое изобретение, — ответил я спокойно, — это машина моего дяди.
Я не знаю, что тут было смешного. Но все присутствующие, вместе с Анкой, Петерсеном, Карен и несколькими журналистами, которые вышли на террасу, громко расхохотались.
— А можно узнать, кто был ваш дядя? — спросил Петерсен.
— Изобретатель.
— Известный изобретатель?
— Нет, совершенно неизвестный.
— Этот автомобиль, наверное, его единственное изобретение…
И они начали рассуждать о моей многострадальной машине, которая стояла среди деревьев и смотрела на нас своими огромными фарами. Привыкший к тому, что мой «Самоход» уродливый, страшный, смешной и так далее, я даже ухом не повел на их насмешки. Но они продолжали смотреть на нее и насмехаться.
— За границей, в Европе, вас бы арестовали за оскорбление чувств граждан, появление такого чудища на улицах нарушило бы общественный порядок.
— Вкусы у людей бывают разные.
Но они по-прежнему гоготали как идиоты:
— Вы можете зарабатывать деньги за показ этого агрегата в парках отдыха и развлечений вместо комнаты смеха. — Сострил какой-то журналист, стоящий рядом с нами.
— А может он уже это делает? В зимнее время пан работает в комнате смеха, а летом делает вояжи, которые развлекают людей на отдыхе. — Поддержал его второй журналист.
Но тут в танцевальном зале зазвучала сентиментальная музыка и все ушли танцевать.
Издевательства над моей машиной прекратились, они оставили меня в покое на террасе. Карен забыла, что предлагала мне танец и ушла в сопровождении Козловского. Капитан Петерсен пригласил танцевать Анку. А я стоял и смотрел на свое транспортное средство, стоявшее среди деревьев. Что могут знать эти дураки о моем «Самоходе», об этой быстрой и надежной машине, сочетающей в себе столько прекрасных качеств, чтобы высмеивать меня. Я мог позволить себе ездить на красивой машине, но эту я получил в качестве подарка и это был настоящий вездеход!
Через окно я видел, как в клубном зале панни Петерсен вдруг прервала танец. А через некоторое время она вышла ко мне на террасу.
— Ведь у нас с вами танец, верно?
В ответ я улыбнулся, а в это время ее большие зеленые глаза дружелюбно смотрели на меня.
— Потанцуем? — Сказала она, взяв меня за руку. — Я думаю, вы не обижаетесь на эти шутки?
— Хорошо смеется тот, кто смеется последний. — Ответил я и пошел танцевать с ней. Рядом со мной капитан Петерсен танцевал с Анкой.
— Завтра вы утопите свою страшную машину в озере. — Зашептала Карен мне в ухо. — Вы будете работать на нас. Сразу получите аванс, которому позавидуют даже иностранцы. Купите новый, красивый автомобиль. Вы спасли меня от рук бандитов в лесу. Я этого не забуду никогда, если бы не вы…
Ее слова потрясли меня, я подумал, что у меня будет такое транспортное средство, о каком я не мог и мечтать. Нет, я не заслужил такого подарка от судьбы.
— Но у меня очень хороший автомобиль. — Попробовал я слабо защищаться.