Другой берег озера быстро приближался, а вот и бухта, у которой я вчера ночевал. Преодолев лес тростника, я выехал на луг и поехал по берегу. Лодка с преследователями была позади меня, по крайней мере, на пятьдесят метров, но это не имело никакого значения. Потому что им надо было преодолеть около двух километров, которые разделяли озеро и деревню.
Я проехал это расстояние на своем автомобиле за несколько минут. Пока они вылазили из лодки на берег, я уже ехал по лесу, освещая себе путь фарами. Я начинал беспокоиться о мальчиках, оставшихся в Милкока. Возможно, зеленая ракета не означала опасность, а только какое-то очень важное событие. Конечно, с мальчиками я не ошибся, они были настоящие следопыты.
«Скорее всего, вернулся учитель» — рассуждал я.
В свете фар появились первые дома. Быстро прошли с одной стороны несколько дворов, и вот я уже около дома учителя. У ворот перед входом во двор стояли три моих друга.
— Что случилось? — Спросил я, выпрыгнув из автомобиля. Только теперь я заметил, что у всей троицы очень встревоженные лица.
— Ну, наконец-то! — Закричали они.
— Рассказывайте. — Велел я.
— Пока мы охраняли дом с фронта, кто-то в это время взломал его сзади. Залез через окно кухни, и быть может, украл старинный документ.
— Вы заметили что-нибудь или, может, подозреваете кого-нибудь?
— Опять приезжал Кролик на мотоцикле. Постучал в дверь и увидев, что учителя еще нет, уехал. Через некоторое время прикатили муж с женой на синей «Шкоде». Они постучали, а потом опять уехали на озеро. С тех пор здесь никто не появлялся, мы не слышали никаких звуков. Потом мы решили сделать обход вокруг дома. И тут мы заметили, что жалюзи сломаны и стекла нет.
— Может, это было сделано, пока мы не вернулись из Козьего Рынка?
— Нет. — Запротестовали они. — Когда вы поехали в дом отдыха журналистов, мы тоже делали обход. Тогда все было в порядке.
Мы пошли к задней части дома, где находились кухонное окно. Действительно, кто-то вырвал петли из рамы, вытащил стекло, а затем, возможно, влез через окно внутрь. Что они могли искать в доме?
Это не трудно было угадать. Это сделал это кто-то, кто не хотел ждать учителя из похода и решил похитить таинственный документ. Это мог сделать кто-то, кто опасался, что после возвращения учитель отдаст документ не ему, а, например, мне или Петерсенам. Я рассуждал про Петерсенов так, потому что в этом деле у меня была уверенность: Петерсен или Козловский тут ни при чем. В это время они были со мной в доме отдыха.
Пока мы обсуждали это происшествие, послышались быстрые шаги. Это примчались Карен и Анка, а вскоре после них появился капитан Петерсен с Козловским. Я показал им на жалюзи и объяснил, что здесь произошло.
— Значит, украли документ? — Спросила Карен.
— Кто-то залез туда, чтобы украсть его. Но как он это сделал? Он что, знал как выглядит интерьер квартиры и где лежит документ? У таинственного грабителя было не так много времени для поиска.
— А вдруг вор все еще сидит там? — Предположила Анка.
Я заглянул в окно и посветил фонариком на обстановку кухни. Мы увидели неубранную посуду на столе и полуоткрытые двери в комнату.
— Нам надо туда попасть. — Предложил Козловский.
Я запротестовал:
— Нет, не надо. Сначала уведомим милицию. Вдруг там остались следы или улики?
Я попросил Телля, чтобы он принес из моей машины ящик с инструментами. Я решил закрепить жалюзи, чтобы они не болтались на ветру.
— Так будет лучше, а теперь пусть разбирается милиция. В доме отдыха журналистов есть телефон. Как вернетесь, позвоните в милицию.
Между тем, капитан Петерсен, призвав на помощь в качестве переводчика Козловского, расспрашивал моих скаутов:
— Мальчики, вы не знаете человека по имени Малиновский?
Ребята на него посмотрели косо и ответили:
— Каждый из нас знает, по крайней мере, нескольких Малиновских. В Польше это очень распространенная фамилия. О каком Малиновском вы спрашиваете?
— Об одном негодяе! О самозванце! Который меня обманул! — Разнервничался капитан Петерсен. — Он вымогал у меня деньги и секреты о сокровищах тамплиеров. Он мог приехать сюда и также искать сокровища.
Панни Карен наклонилась до меня.