— Вы все еще злитесь? Это не я, это Козловский и другие насмехались над вашей машиной. Я уже вспоминала не раз вашу пословицу: «Хорошо смеется тот, кто смеется последним».
Капитан Петерсен дружелюбно похлопал меня по спине:
— Я покупаю ваш смешной автомобиль. Я даю тысячу долларов.
— И это все? — Усмехнулся я.
— Maлo? Ну, я добавлю полтысячи…
— Машина не продается.
Козловский отвел меня в сторону и прошептал в ухо:
— Не говори глупостей, пан. Продайте ваше страшилище и купите себе любую крутую тачку. Если он сумасшедший, то надо воспользоваться этим.
— Нет! — Твердо ответил я. С меня было достаточно общества Козловского. Почувствовав это, он сразу перестал меня подстрекать и предложил своим попутчикам вернуться назад к моторным лодкам.
А я поставил машину в саду рядом с палаткой мальчиков. Они пошли спать в палатку, а я расположился в своем милом «Самоходе». В эту ночь больше не произошло ничего интересного. У меня была уверенность, что таинственный документ попал в чужие руки.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ЧТО УКРАЛИ ГРАБИТЕЛИ? — МИЛИЦИЯ — БАСЬКА НАБЛЮДАЕТ — ТОТ, КТО ЖИВЕТ НА ОСТРОВЕ? — СЛЕДЫ ТАИНСТВЕННОГО ДОКУМЕНТА
Была уже ночь. Мы еще раз обошли кругом дома учителя и заснули. А утром приехали два милиционера на велосипедах. Милиция не знала подробностей, и это были люди, не слишком разбирающиеся в истории, поэтому они не очень понимали, что это за тамплиеры и какие у них могут быть сокровища.
Я не без оснований полагал, что мой причудливый автомобиль не вызывает у них доверия. Они решили подождать возвращения учителя и узнать от него, какой ущерб вызвало ограбление. В час дня, наконец, появился учитель. Только от меня он узнал о статье в газете и той путанице, которую вызвала эта статья.
— Бог мой, и я ничего не знаю! Так много людей здесь меня ждет, — восклицал он, — мы пошли маршрутом по следам январского восстания и я с мальчиками решил не спешить домой. Я понятия не имел, что во мне здесь нуждаются. И вы думаете, что взломщик хотел украсть старый документ?
— Я уверен в этом. — Ответил я ему.
— Я не знаю латынь, я математик. Но мне нравится собирать различные предметы антиквариата. Этот документ на латыни, и я даже как-то пытался его перевести. Кажется, в нем описаны какие-то хозяйственные вопросы тамплиеров. На нем была печать Ордена тамплиеров: два рыцаря на одном коне.
Учитель замолчал и пошел в свой дом, чтобы выяснить, что пропало. Невысокий, худенький старик был воплощением скромности и доброты. Складывалось впечатление, что эта история с ограблением нисколько не беспокоит его, а грабители, как он думал, скоро убедятся в бесполезности похищенного документа. Казалось, старик больше расстроился из-за того, что пока он был в походе со школьниками, так много людей, и среди них иностранцы, потеряли время, ожидая его возвращения.
Его квартира была полным олицетворением неопрятности. На полках непонятные предметы лежали вперемешку с камнями, собранными во время школьных геологических поездок. Во всех закутках стояли глиняные горшки и деревянные скульптуры, сделанные руками народных мастеров. Старая кровать выглядела так, будто ею не пользовались, вероятно, сто лет. Я заметил на стенах портреты знати и различные виды документов: старые акты о передаче земли, об освобождении крепостных, невероятно старые плакаты, афиши и тому подобные антикварные предметы.
— О, вот! Именно здесь висел документ тамплиеров. — Учитель указал на пустое место на стене. — Он был обрамлен в рамке как картинка.
Еще какое-то время учитель кружил среди своих раритетов, чтобы удостовериться: больше ничего из квартиры не пропало. Украли только документ.
— Вот это я нашел сразу после войны. В 1945 году вскоре после освобождения Восточной Померании. Я тогда во время поездки остановился в школе, которая уцелела возле церкви, разрушенной артиллерийскими снарядами. Пастор (это было протестантская церковь) бежал от нацистов, но бросил свои книги. Я взял старую библию, в золотом тиснении, что валялась на полке. Отпечатано она в семнадцатом веке в Кенигсберге. В ней я и нашел документ с печатью тамплиеров.
— А вы не помните, где это произошло, в какой местности? — Спросил я.
— О, это было так давно, почти двадцать лет назад. Нет, не помню.
— А если вы посмотрите на карте и попробуете вспомнить?
— А вы знаете, я попробую, если вам так это важно, но я не ничего гарантирую. — Ответил он.
— Это очень важно! Я буду вам благодарен, если вы попытаетесь вспомнить.
Дальше я не мог говорить с ним, потому что милиционеры начали составлять протокол, описывающий кражу.