Я не удержался и рассмеялся прямо в лицо Козловскому.
— Пан переводчик, я немного по-другому понимаю заинтересованность нашего государства. Да, необходимо поощрять иностранцев для посещения Польши. Пусть едут к нам на охоту, ловят рыбу, ищут сокровища. Наш долг создать им условия для активного отдыха и оказывать всяческую помощь. Я тоже помог вам, когда вы застряли в грязи, хотя очень сильно торопился. А вы как собираетесь им помогать? Как мне? Странные у вас понятия о помощи.
— Неужели вы не понимаете, — продолжал я, — что в этой истории с Малиновским, мы выглядим в глазах Петерсенов как жулики и воры? И это может напугать других иностранцев, они не поедут к нам. Я должен извиниться, но я не буду помогать им. Я имею такое же право на поиски, как и Петерсен.
Сказав это, я вежливо поклонился и пошел прочь. Взбешенный Козловский прыгнул в лодку. Я был рад его отъезду.
Скауты сразу же бросились ко мне с вопросом:
— А мы примем участие в засаде на Малиновского?
Я считал это нецелесообразным и вместе с тем опасным для них мероприятием. Было трудно предсказать, как поведет себя Малиновский, когда поймет, что попал в ловушку. Я не имел права подвергать мальчиков опасности. Сознавая, что они не примут участие в засаде, я был смущен. Чтобы отвлечься, я задумался о нашем ночном предприятии.
Мое решение ребята приняли с кислыми унылыми лицами, но быстро поняли, что это не обсуждается. Тем более, что Анка также высказалась против их участия в ночной авантюре.
— Чем меньше людей будет в засаде, — сказал я, — тем лучше. Больших шансов у Малиновского нет. Я, Козловский и Петерсен постараемся, чтобы поймать его.
Анке я тоже отказал и она, смирившись с моим отказом села рядом на берегу озера и улыбаясь, сказала:
— А завтра вы возьмете меня с собой?
— Еще не знаю, надо дожить…
— Вероятно, вы поедете в Мальборк. Пожалуйста, возьмите меня.
— Зачем?
— Хочу знать, как будут идти поиски сокровищ тамплиеров.
— Но ведь ты считаешь эти поиски чистейшей авантюрой.
— Да, конечно. Но, несмотря на это, мне очень интересно.
— Что именно?
— Не только поиски, но и приключения, которые вам еще предстоят.
— Ты мне оставишь мне свой адрес. После окончания нашей экспедиции я напишу тебе обстоятельное письмо обо всем, что происходило с нами.
— Я так не хочу.
— У меня было достаточно проблем из-за твоей первой статьи.
— Ах, ты все еще сердишься на меня? Я понятия не имела, что это приведет к таким неприятным последствиям. Впрочем, пусть пан знает: так или иначе, но я поеду за ним.
— И куда? — Спросил я, слегка удивленный ее настойчивостью.
— До Мальборка.
— Я не знаю точно, в Мальборк ехать или еще куда.
— Пан Самоходик, — сердито сказала она, — я все равно поеду за вами, я это уже решила.
Она прыгнула в лодку и поплыла в сторону дома отдыха журналистов на обед. А я сел в свой «Самоход» и поехал в деревню Милкока поговорить с учителем. По пути я увидел, что берега озера пусты, нет ни палаток, ни синей «Шкоды». Они, наверное, услышали, что таинственный документ был украден и уехали.
Нигде не было видно и проходимцев, которые напали на панни Петерсен, возможно они решили отказаться от поисков сокровищ.
Учитель, увидев меня, беспомощно развел руками:
— Ничего не могу сделать. Я пытался, но так и не вспомнил, где находится та деревня, в которой был разрушенный дом пастора. Прошло много времени.
Я и учитель посмотрели мои туристические карты, очень подробные, но и это тоже не помогло.
Итак, опять неудача. Разочарованный, я вернулся к озеру, где три моих скаута готовили ужин. Я был очень недоволен собой. Мне пришло в голову, что о Малиновском надо было уведомить местную милицию. Это милиция, а не мы должны сидеть в засаде и ожидать воров. Но письмо Малиновского было адресовано не мне, а Петерсену. Я мог бы, конечно, воспользоваться машиной и съездить в милицейский участок в город. Но как это расценили бы Петерсены? Сами они в конкурентной борьбе были способны и на худшие трюки. После размышлений я решил не заявлять в милицию без их согласия.
С нетерпением я проводил время в ожидании ночи. Когда стало сереть, я попрощался с мальчиками и сел в свой автомобиль. Однако, поехал не по берегу озера, а через лес. На расстоянии около полутора километров от дома отдыха журналистов увидел часовню, упоминавшуюся Малиновским. Она выглядела очень оригинально: старые кирпичные стены, изъеденные временем.
На высоте человеческого роста в них зияли ниши, в одну из них требовалось положить деньги. Место было хорошо подобрано, потому что позади часовни стоял сосновый лес, по нему можно легко пройти сюда незамеченным. По-видимому, Малиновский, именно, на это и рассчитывал.