Здесь было достаточно одной перебежки, чтобы быстро взять деньги и так же быстро положить там старый документ.
Я сел в автомобиль и задался вопросом, где организовать засаду. Если в соснах позади часовни? Там, однако, плохой обзор. А, может быть, надо залечь на другой стороне дороги, перед часовней? Там росли старые редкие сосны, а под ними густые заросли можжевельника. Именно в можжевельнике мы могли надежно спрятаться. С этого места будет хорошо видно Малиновского, когда он станет красться к часовне.
После этого я поехал в дом журналистов. Петерсен только что закончил обед и пригласил меня к себе в дом на колесах. Это было красивый домик, удобный, хорошо оборудованный. Я осмотрел его с завистью, потому что всегда мечтал иметь такой же. Как бы я мог использовать его в моих летних поездках! Небольшой, с двумя окнами, с двумя складными креслами, столиком, плитой и более того, с миниатюрной душевой и туалетом.
Козловский с удовлетворением наблюдал за моим восхищенным взглядом.
— Хорошо здесь, да? — Спросил он. — В домике есть даже газ, можно не только готовить пищу, но и подогреть воду для душа. Инструменты и оборудование, которые вы видите в углу, служат для поиска сокровищ. Тут есть различного рода специальные детекторы, которые обнаруживают в земле благородные металлы. Есть отбойный молоток, им долбят отверстия в труднодоступных местах.
— А у вас? — Спросил он меня насмешливо.
— Я использую только свой разум. — Ответил я.
— Своим умом вы не будете делать дыры в скале или в толстых стенах. Вам с ними не тягаться.
— О чем вы говорите, г-н Козловский? — Спросила Карен.
— Вот попомните, что это очень глупая идея насчет засады на Малиновского. — Сказал он. — Лучше было бы мое предложение: либо отказаться от его предложения, либо оплатить и получить документ. Но по совету пана Самоходика вы выбрали третий вариант: засада. Я не думаю, что Малиновского так легко обмануть.
— Не говорите глупости, Козловский! — Опять рассердился капитан Петерсен. — Мы схватим Малиновского! Я прямо прихожу в бешенство, когда думаю об этом человеке, он может и сейчас ходит все время кругами около нашего дома, насмехаясь надо мной. Этот подлец ведь как-то подкинул нам свое письмо.
Медленно приближалась ночь. Я показал Петерсену место для организации засады. Капитан осмотрел местность вокруг часовни и согласился с моим предложением спрятаться в кустах можжевельника. Мы вернулись, нарезали из бумаги куски размером с денежную купюру и положили их в конверт. Они должны были заменить банкноты, которые требовал Малиновский.
Потом я напомнил Петерсену и Козловскому об обязательстве сообщить в милицию о наших похождениях этой ночью.
— Помните, что мы должны справиться с поставленной перед нами задачей. — Капитан Петерсен ударил кулаком по столику. — Поймаем вора и сдадим его в руки властей. И, пожалуйста, больше не возвращайтесь к этому вопросу. Я горю желанием своими руками изловить мошенника.
Он извинился и вышел из своего домика на улицу. Был десятый час вечера, еще два часа разделяли нас от выхода на операцию.
Я посетил дом, в котором жила Анка, но не нашел ее. Она сидела на берегу, на борту лодки в одиночестве, болтая ногами в воде.
Я присел рядом с ней. Я хотел сказать ей, что если она действительно этого хочет, то я завтра возьму ее с собой в Мальборк. При условии, что мое имя не будет упоминаться в ее репортаже. У меня было мало времени, я сидел и не знал, как начать разговор.
Как назло подошла Карен и ухмыльнулась:
— Боже мой, какая идиллия, прямо романтическая пара. Не побеспокою?
Не дожидаясь ответа, она уселась на пристани и свесила ноги над водой.
— Пан Самоходик, — начала она, — я завтра уезжаю. Хочу спросить вас. Как вы понимаете слова «Там сокровище ваше, где сердце»…
— Дело в том, что я не знаю, как их понимать. — Честно ответил я.
— «Там сокровище ваше, где сердце» — Повторила Карен. — Эти слова, вспомните, монах писал монаху. Где будут спрятаны сокровища? Там где его религиозное сердце, его мысли и чувства?
— Получается, что у Бога, на небесах. — Откликнулся я.
— Трудно представить, что Великий магистр Зигфрид фон Фойхтванген писал Жаку де Моле о том, что он спрятал сокровища на небесах. На мой взгляд, правдоподобней выглядит версия о том, что клад был спрятан где-то в церкви и Зигфрид фон Фойхтванген уведомил об этом Жака де Моле.