Когда я закончил читать письмо, между нами воцарилось долгое молчание. Мы выглядели ужасно глупо. Почти четыре часа пролежали в засаде, не сводя глаз с часовни, а в это время приходил Малиновский и мы его не увидели. Мало того, он посмотрел наш конверт, написал ответ и ушел. И все это он проделал под самым нашим носом.
— Он, вероятно, приходил в шапке невидимке. — Сказал я.
— О, Малиновский, Малиновский! — Капитан Петерсен застонал и сжал кулаки в бессильной ярости.
Козловский злорадно усмехнулся:
— А я вам говорил, что давайте заплатим! Но вы послушались пана Самоходика и теперь Малиновский взял да и поднял цену до пяти тысяч злотых. Мы из-за этого потеряли две тысячи. И что теперь?
Петерсен пожал плечами:
— Не знаю, надо посоветоваться с Карен.
Мы пошли в дом отдыха журналистов. Я шел последним, потому что был смущен при мысли, что скажет Карен, когда прочтет письмо Малиновского. Таинственный пан Малиновский оказался в сто крат умнее, чем все мы. И, кроме ума, ему были доступны таинственные силы, которые делали его невидимым.
— Тьфу! — Плюнул я в сердцах. — Это какой-то дьявол, а не человек.
— Вы верите в дьявола? В колдовство и духов? — Спросил меня Петерсен.
— До сих пор не верил. Но ведь только колдовством можно объяснить тот факт, что на наших глазах Малиновский подложил нам конверт, а мы не увидели его. — Ответил я с усмешкой.
— Просто мы заснули. Все трое. — Сказал Козловский. — И никто из нас не заметил, что мы спим. В это время подошел Малиновский к часовне и сделал свои дела.
Карен была того же мнения. Она посмотрела кусок от документа, Козловский прочитал ей письмо Малиновского. Потом она сказала с усмешкой:
— Я недооценивала Малиновского, надо пригласить его для содействия в поиске сокровищ. Этот человек стоит гораздо больше, чем вся ваша тройка, мои любезные господа. Попались как суслики. Было мягко спать вам на мху, не так ли?
— Нет, я спал ни минуты. Честное слово. — Петерсен оправдывался перед дочерью как школьник.
Было очевидно, что они не были верующими. Так что я даже не стал пытаться объяснять ей, что здесь дело нечисто. Ведь я не спал, и совсем не понимал, каким образом Малиновский подошел незаметно к часовне. Он нас провел, но как? Глядя на кусок документа, было трудно представить: имеет ли он какую ценность.
— Позвольте, господа, теперь я буду решать о наших дальнейших действиях. — Решительно заявила Карен. — Я запрещаю впредь устраивать засады. Я сама пойду в часовню и положу там деньги. Я уверена, что если мы будем честны к Малиновскому, то и он нас не обманет. Мы получим таинственный документ. Только вы должны держаться подальше от часовни.
— Желаю успехов, я буду в это время уже очень далеко. — Сказал я. — С меня довольно. Уже сегодня я уезжаю в Мальборк.
— Это будет лучше, чем то, что вы делали до этого. — Засмеялась Карен. — Хватит нам ваших советов, и так Малиновский смеется над нами.
— Не вижу ничего смешного в том, что вор нас обманул. — Ответил я ей. — Последний мой совет вам: заявите в милицию.
— Нет! — Карен топнула ногой. — Уезжайте лучше в Мальборк.
Пожав плечами, я сухо попрощался:
— До встречи.
Я подошел к своему «Самоходу». Меня догнал капитан Петерсен и положил руку на плечо.
— Давайте вы не будете сердиться на нас, пан Самоходик. По правде говоря, я согласен с вами, но моя дочь считает иначе. В будущем, однако, надеюсь, мы объединим свои силы, чтобы схватить Малиновского. Я могу рассчитывать на вас, не так ли?
— Да, конечно. — Был мой ответ.
Мы пожали друг другу руки. Петерсен вернулся к своей дочери, а я сел в свой «Самоход», выехал на озеро и отплыл в лагерь скаутов. Признаться, слова Карен задели меня за живое. Малиновский оказался таким хитрым и бесстыдным обманщиком, что я не мог и подумать об этом без раздражения.
Вернувшись, я разбудил моих разведчиков. Они выползли из палатки и встали вокруг меня, мое мрачное лицо сразу рассказало им о неудавшейся засаде. Коротко, в двух словах я объяснил, что произошло около часовни.
— Не понимаю, я не спал. Ни минуты. — Оправдывался я.
Вильгельм Телль приподнял свой нос кверху и поводил им в воздухе, как собака.
— Очень таинственная история. А вы нашли что-нибудь подозрительное рядом с часовней?
— Даже не искали. Там только лес и дорога. Какие могут быть там следы?
— Все равно надо было поискать. На земле могли остаться улики. — Сказал Соколиный Глаз.
Баська был другого мнения:
— Это все из-за того, что вы с собой нас не взяли. Мы бы спрятались в ветвях деревьев или в часовне и, конечно, выследили бы Малиновского!