— Мы тут смеемся, а Малиновский ходит и, вероятно, обдумывает свои дальнейшие авантюры. Под нашим носом взломал дом учителя и украл документ тамплиеров. А потом обманул пана Самоходика у часовни.
— Не говори так! — Обиделся Соколиный Глаз. — Пана Самоходика никто не сможет когда-либо обмануть. Если он не заметил как прокрался Малиновский к часовне, то только потому, что он размышлял о значении слов: «Там сокровище ваше, где сердце». Это, безусловно, ключ к тайне.
— «… где сердце». Не понимаю. — Ответил Баська.
Я этого тоже не понимал. Засыпая, в мыслях у меня проносилось: «… где сердце… сердце ваше…сердце»… Как будто из-за толстых стен доносился голос Телля:
— Надо помочь пану Самоходику. Малиновский, вероятно, скрывается где-то неподалеку в этой местности. Маловероятно, что жители Милкока не заметили незнакомца, торчащего на озере. Он должен был побывать в деревне и расспрашивать их.
Я уже хотел встать и не дать мальчикам уйти из нашего лагеря, потому что мы должны были ехать в двенадцать в Мальборк. Но сон крепко схватил меня, я провалился в пустоту. Когда я проснулся, было уже после полудня. На траве рядом с автомобилем лежала куча, приготовленная мальчиками: одеяла, матрасы, мешок с палаткой, посуда. На дверной ручке моего «Самохода» висел лист бумаги:
«Мы не хотели вас будить, пан Томаш, но мы нашли что-то интересное. Пожалуйста, идите за нами по знакам, что мы оставили. Три разведчика».
Я вздохнул неохотно, волей-неволей оделся и начал искать в траве у колес автомобиля первый указывающий символ. Он был в виде стрелки в направлении извилистого берега озера. Чуть дальше я обнаружил в песке стрелку с двойным острием. Это означало: «Идите быстрее».
Я прибавил шагу и вскоре очутился на узкой тропинке, вьющейся по крутому и высокому берегу озера. Здесь рос высокий сосновый лес, на толстом стволе дерева висел небольшой листок бумаги, на нем было длинная черта, перечеркнутая в двух местах перпендикулярными короткими тире. Такой знак означал: «Иди медленно и осторожно».
Я послушно замедлил шаг и не спеша двинулся по берегу озера. Вскоре тропинку пересек ручей, в котором шумел мутный поток. Такой же, в котором застрял автомобиль Петерсенов. На противоположной стороне я заметил ольху, с вырезанным на коре знаком в виде зигзага и двух перпендикулярных линий. Я вспомнил, что это означает: «Переход, брод, здесь мелко».
— Где же мои разведчики? — Подумал я, снял ботинки, подвернул брюки и стал пробираться по воде на ту сторону. Здесь и вправду было мелко, по щиколотки. На противоположном берегу было указание в виде большого и маленького прямоугольника, означающего: «Ждите здесь».
Я лег под дерево и стал ждать. Прошло десять минут. Пятнадцать. Полчаса.
Я уже собирался встать с места, как словно из-под земли передо мной вырос Вильгельм Телль.
— Тихо! — Шепнул он, приложив палец к губам. Сел рядом со мной на траву и зашептал на ухо:
— Пятьдесят метров дальше начинается низкий полуостров, выступающий в озеро. Там живет мотоциклист, которого мы прозвали кроликом, он одет во все кожаное. Это нам рассказали мальчики из деревни. Может быть, это Малиновский? Несколько минут назад он собрал свой лагерь, палатку и вещи сунул в мешок и привязал его к багажнику мотоцикла. Потом уселся на упавший ствол дерева, время от времени смотрит на часы, как будто кого-то ждет.
Я кивнул в знак того, что понял его объяснение:
— А теперь, Телль, веди меня к этому полуострову.
Мы пошли через кусты по берегу озера, стараясь из-за всех сил не шуметь. Скоро показался заросший ольхой мыс. В кустах на берегу лежали Соколиный Глаз и Баська. Место для наблюдения было выбрано идеально, полуостров виднелся как на ладони. Я и Телль упали рядом с ними на траву.
Весь берег был заросший черной ольхой. Чуть дальше, на лежащем стволе дерева, прямо у воды сидел молодой мужчина в кожаном костюмчике, которые так обожают мотоциклисты. Он сидел и неотрывно смотрел в сторону другого берега озера, туда, где виднелись коттеджи дома отдыха журналистов.
Мотоциклист нервничал и начинал терять терпение. Он опять посмотрел на часы, потом закурил сигарету и снова посмотрел на часы.
Вдруг оживился, вскочил со ствола и стал смотреть на другой берег. Оттуда отплывала синяя лодка, в которой сидели два человека. Загадочный мотоциклист потушил сигарету и поспешно отступил в заросли ольхи, вглубь полуострова. Было ясно, что он хотел остаться незамеченным.
Лодка приближалась и вскоре я узнал одного человека, это было Анка. Когда они подплыли ближе, стало ясно, что греб журналист, который на танцах смеялся над моим «Самоходом».