-- Скорей отвори башню! Пусть казаки уйдут на волю... Может быть, мне будет легче... Я весь горю...
Издалека пронесся благовест...
Тягучий долгий звук, словно нехотя и с болью оторвавшийся от могучей груди, долетел до пана и разлился у него в душе наполняя всю душу.
И затрепетал, зарыдал в душе...
И вместе с ним зажглась в душе у пана молитва, -- старая, детская, давно забытая. Казалось, звук колокола впитал в себя и стон, и плач и унес их с собою далеко-далеко...
И пану сразу стало легче...
Море стона и плача выкинуло пана на берег и ушло назад-- туда, откуда пришло оно, и уж больше не мучило пана...
-- Скорей, скорей... -- говорил он эконому, -- возьми ключи... выпусти их на волю.
Эконом помог ему встать и отвел в замок.
В тот же день пан снял оковы с казаков и выпустил их на волю.