И после, когда повзрослел, эти навыки у меня так и не появились, ни в армии, ни, само собой, в мирной жизни. Ну вот неусидчивый я, нет у меня столько терпения, и не было никогда. Даже кабинетный работник из меня так и не получился, хотя сразу же после армии я честно пытался работать по основной специальности. Аж целых три недели в офисе провел… А потом плюнул и к разочарованию родителей отправился работать руками.
Вот и сейчас Алексей лежал себе тихо и спокойно, а я то досками рассохшимися скрипну, то ладонью комара ко лбу припечатаю слишком громко… Нет, с улицы не слышно наверняка, но для самого себя, да в ночной тишине, звуки казались просто оглушительными. Еще и ночь выпала безлунная, темно, как у негра в заднице, на расстоянии вытянутой руки ни черта не видно… Впрочем, это и к лучшему, если не видим мы, то и нас никто не увидит. Вот только нам, в отличие от противника, никого искать не надо, так что у нас явное преимущество. В общем, все идет по плану.
А план, придуманный на коленке, за пять минут, был прост, как три копейки. Он в общем-то и заключался только в том, что целительница и сноходец остаются в доме в качестве приманки, а мы с Алексеем, как самые опытные стрелки, садимся в засаду в доме напротив и ждем возможности ударить нападающим в спину. В идеале — чтобы расстрелять атакующих, не дав им даже из машин вылезти. Но это только в том случае, если за нами приедет обычная бандитская гопота, получившая сверхспособности, но не получившая вместе с ними опыта и мозгов. О том, что будет, если на нас нападут люди опытные, я старался не думать.
Кстати, реакция моих спутников на этот план была самой разнообразной. Если тот же Алексей только недовольно скривился и уточнил, что если это полиция, то он стрелять не будет и мне не даст, то те, кому отводилась роль приманки, были сильно недовольны. Причем Виктория просто злилась, а вот сноходец был близок к панике и успокоился только тогда, когда я предложил ему самому взять в руки оружие и отправиться в засаду вместо меня. А заодно объяснил, что стрелять ему придется первым, и если он промахнется, то стрелять будут уже в него. Причем все. Бояться он после этого не перестал, но вот возмущаться по поводу своей роли в плане прекратил. И, как утопающий в бревно, вцепился в выданный ему автомат с одним магазином.
Нет, была у меня опаска, что сноходец пальнет с дури в подъезжающие машины и сорвет нам всю операцию, но, подумав, я отмахнулся от этой мысли. Скорее до последнего будет сидеть, не решаясь нажать на спусковой крючок. Вот целительница, у той могло хватить духа, она уже себя показала, но с ней я провел короткий инструктаж, после которого она пообещала не дурить и сидеть тихо. И я ей верил. Хотя бы потому, что не привыкла она оружием пользоваться, скорее на способности рассчитывает обычно. А способности — штука тихая. Эх, как не вовремя я этих проклятых способностей лишился… Сейчас бы…
— Не жалеешь, что опять стал человеком? — словно угадав мои мысли, прошептал, нарушив тишину пыльного чердака, Алексей. Перехвалил я его, тоже не умеет человек сидеть в засаде. — Небось думаешь, что сейчас бы одной силой мысли — раз! И все покойники… Да?
— Как раз об этом и думал, — так же шепотом ответил я, поморщившись. — Только не о том, как убить, а как уйти. Взял бы вас всех в охапку и перенес в город. Сколько проблем разом решилось бы, не передать! Вот с какого хрена эти уроды маячки на машины ставят, а?
— Скорее всего, на этих же машинах перевозили результаты исследований или еще что-то важное. — Со стороны, где спрятался Алексей, зашуршало, то ли напарник сменил позу, то ли просто пожал плечами, забыв, что я его не вижу. — Вообще, я тут думаю, а не государственная ли это структура? Уж слишком все серьезно у них устроено. А то, может, мы влезли туда, куда не следовало?
— Тебе виднее. Но вряд ли, там же бандюки всем заправляют, — усомнился я. — Да и сам подумай, ты же их для конторы искал?
— Да хрен их знает, может, смежные ведомства, секретность и все такое…
— Угу, так бывает, да… — ухмыльнулся я. — В кино. Даже если в конторе такой же бардак, как в армии, начальство-то все равно у них одно было бы. Так что бред.
— Уже легче, не хотелось бы стрелять по тем, кто на службе…
— Слушай, а ты же священник, тебе вообще в людей стрелять нельзя, — сообразил вдруг я.
— Бывший, — после долгой паузы уточнил Алексей. — А вообще, защищать родину — дело богоугодное, и как бы ты ни считал, но я как раз этим и занимаюсь.
— Типа способности от дьявола и все такое? — скептически хмыкнул я. — Сжечь колдунов и ведьм?
— Не утрируй! — чуть повысил голос напарник, явно возмущенный вопросом. — Хрен его знает, откуда способности, но вот то, что творят люди с их помощью, добром назвать сложно.