Удар вышел такой силы, что нападавший сложился пополам, воткнувшись головой в тротуарную плитку, а меня сбило с ног и опрокинуло на спину. И уже лежа я все-таки достал пистолет и двумя выстрелами добил агрессора. О тишине даже и не думал, нужно было спешить на помощь напарнице.
Вот только бежать особо не получалось, при ударе в колене что-то хрустнуло, и попытавшись резко вскочить, я только зашипел от боли и завалился обратно на землю.
— Физика, бессердечная ты сука… — пробормотал я под нос, пытаясь встать во второй раз, уже потихоньку, стараясь опираться на здоровую ногу.
А потом похромал в сторону гостеприимно распахнутой двери, надеясь, что еще не поздно. А о том, что меня там ждет кто-то, кого не обманула невидимость Маши, я старался не думать. План поменялся и освободился от излишков типа человеколюбия и гуманизма. Войти, убить всех, спасти и свалить. Вот и все, просто, как три копейки…
Впрочем, как обычно, просто не вышло. Стоило мне войти, как почувствовал стойкое дежавю. Где-то я уже наблюдал такую картинку… Где? Да блин, в каждом втором кино, если там есть злодей, конечно. И вот сейчас этот самый злодей стоял передо мной, держа окровавленную Машу в заложниках. Вот только, в отличие от кино, у ее горла он держал не нож, а какие-то полупрозрачные когти, торчащие из кулака. И точно такие же, но на второй руке, были воткнуты в спину девочки, настолько глубоко, что кончики их торчали у нее из груди.
— Стой! — взвизгнула эта подделка под росомаху с истерикой в голосе. — Брось пистолет, или она умрет!
Остановившись, я прицелился в голову молодого поклонника кинофильмов, обдумывая, что же делать. А потом заметил кровь, пузырящуюся на ранах девушки, и понял, что думать некогда.
Всегда удивлялся, почему в фильмах копы не стреляют. Сам-то я в тире с расстояния в пять раз больше всегда попадал в мишень. Потом, в первый раз оказавшись в серьезной переделке, понял почему. Условия в бою и в тире сильно отличались. Когда ты вымотан так, что руки ходуном ходят, нервничаешь или злишься, попасть в цель не всегда удается. Впрочем, со временем привыкаешь, и руки уже не дрожат, и целишься быстро… Вот и у меня рука не дрогнула, а в голове недоросомахи образовалось некрасивое отверстие. А на стене за его спиной еще более некрасивое пятно.
Со смертью зараженного когти на его руках исчезли, и девочка мешком рухнула на пол, ударившись лицом, но, видимо, даже не почувствовав этого.
Кое-как доковыляв до напарницы, я перевернул ее на спину и, внимательно осмотрев, убедился, что голова девочки цела, а значит, жить будет, нужно только подождать, пока организм приведет себя в порядок. Впрочем, я собирался ускорить процесс и дождался, пока на лбу несостоявшегося убийцы созреет красный кристалл. Забрал его и приложил к ранам девочки. А затем, подняв пистолет, не спеша похромал осматривать дом в поисках других, еще живых опасностей, готовый стрелять на любой шум, любое движение. Явно же не мирные люди тут собрались? Но, к счастью, ни мирных, ни немирных людей в доме больше не обнаружилось.
Вернувшись к начавшей приходить в себя Маше, я поднял ее с пола и отнес в спальню, где аккуратно положил на кровать, нисколько не заботясь о чистоте белья. Хозяевам оно явно уже не понадобится, а его наследники пусть потом ругают меня сколько хотят, плевать.
А после я хотел было уже устроить обыск негостеприимного дома, но вовремя вспомнил, что на улице как раз сейчас валяется здешний хозяин. К нему и направился. И даже успел раньше, чем он очнулся. Впрочем, в этом был не только плюс, но и существенный минус: когда я приволок его за ноги в дом, в сознание он так и не пришел. Мне же требовалось его допросить, и как можно быстрее, пока не приехала полиция, которую наверняка уже вызвал кто-нибудь из соседей. Выстрелы-то они наверняка слышали.
Так что пришлось брать хозяина дома за ногу и волочь его на второй этаж по лестнице. И пусть сам пеняет на себя. Кто же ванную на втором этаже делает?
А уже в ванной под струей холодной воды он пришел в сознание и остро пожалел о своем поведении. Нет, сначала матерился, угрожал… Вот только пропало у меня настроение играть в доброго человека, после того как его сыновья чуть не убили Машу.
О том, что убитые мной зараженные — сыновья этого наркоторговца, он мне и рассказал вскоре после того, как я сломал ему руку. Семейный бизнес у них оказался… Причем торговали они, как выяснилось, не только наркотиками. Еще и кристаллами приторговывали, синими. А вот красные складывали в кубышку, явно приберегая для себя. Как добывались, спрашивать не стал. И так понятно, что крови на руках семейки больше, чем достаточно. Впрочем, чего еще ожидать от наркоторговцев.