Думаю, что этот урод мог бы много еще чего рассказать, но снизу донесся голос очнувшейся Маши, и допрос пришлось срочно заканчивать, спросив напоследок о том, где искать дурь и кристаллы. Там же в заначке нашлась и немалая сумма денег, но это логично, не в банке же их хранить? Суммы не те, которые обыватель себе позволить может. Ну да ничего, у нас эти деньги не залежатся, пойдут на благое дело. Жертвуют же на лечение разных неизлечимо больных? Вот и будем считать, что эти гады пожертвовали на лечение зараженных все, что у них было.
Успокаивая свою совесть такими размышлениями, я собрал добычу в найденную тут же спортивную сумку и, шипя от боли, спустился на первый этаж к очнувшейся девочке.
— Ты закончил? — деловито спросила уже бодро сидящая на постели Маша. — Все, шуметь больше не будешь?
— Закончил, — кивнул я и, поморщившись, опустился на кровать рядом с ней. — Все закончил, некому здесь больше шуметь…
— Ты чего, его добил? — с преувеличенным удивлением округлила глаза Маша. — А кто мне лекцию читал о том, что надо быть добрым? Вот совсем недавно?
— Знаешь что? — устало вздохнул я, прикидывая, всыпать ей ремня прямо сейчас, воплощая угрозу отца, или пока не стоит? А то ведь не поймет. Кто его знает, что у молодежи сейчас в голове? Понасмотрятся тик-токов своих… — Угомонись. И пошли уже отсюда, пока нас не поймали.
— Ой, подожди! — опомнилась вдруг девочка и быстро достала из кармана сотовый телефон… с расколотым вдребезги экраном. — Бли-и-н!
— Поехали, потом позвонишь! — нетерпеливо поторопил я, поднимаясь на ноги.
— Да подожди ты! Дай мне свой телефон, я симку вставлю! — воскликнула Маша. — Мне папе надо позвонить, пока он весь свой отдел на уши не поставил!
— Весь его отдел и так скоро здесь будет! Соседи их уже наверняка вызвали, валим, потом позвонишь, десять минут ничего не решат!
— Дай, я сказала! — Маша выдернула у меня из рук телефон, который я машинально достал из кармана, и принялась сноровисто менять симку. — Ты не понимаешь! Он мне позвонил как раз, когда я вошла… По звуку меня и поймали! И вот представь, звонит он, а тут все резко обрывается и телефон вне зоны действия… Ты бы что подумал? Вот и он там сейчас с ума сходит!
— Ладно, у тебя пять минут! — нехотя согласился я, поняв ситуацию. — Я пока в местный гараж наведаюсь, гляну…
— Ага… — рассеянно отозвалась Маша, набирая номер на телефоне. — Привет, пап! Да все хорошо у меня, честное слово! Что? Ну… Ладно, не все. Ладно, ладно, все плохо. Ага, совсем, совсем плохо! Да! Ваще писец, ага! Ну я в ванной была, а тут ты позвонил, и я это… Телефон утопила, вот… Пришлось искать старый, менять симку. Ты же мне купишь новый, когда приедешь?
Хмыкнув, я покачал головой, поражаясь находчивости юного дарования, и, не став дальше слушать, подобрал с обувницы связку ключей и пошел в гараж. Бедный ее будущий муж, вот честное слово… Не соскучится он с такой оторвой. Если она, конечно, доживет до замужества с таким-то образом жизни.
Гараж наркоторговцев приятно удивил своим содержимым. Нет, не новеньким внедорожником с распиаренным шильдиком на радиаторе, и даже не его младшим братом-инвалидом. Ну тем, который без крыши. Кабриолет, кажется, называется… А вот пошарпанный и побитый жизнью мотоцикл, скромно припаркованный в углу, порадовал! А если учесть, что к нему прилагались и дорожные сумки, притороченные сбоку, и два полноценных шлема с зеркальными стеклами… В общем, я почти влюбился!
Завелся железный конь, явно истосковавшийся по просторам дорог, почти мгновенно, и даже полупустой бак меня не сильно расстроил, благо бензин нашелся здесь же в гараже, в большой пластиковой канистре, которой как раз хватило, чтобы заправить мотоцикл под пробку. В общем, спустя отведенные Маше пять минут у крыльца дома нас уже ждал готовый транспорт.
— Ух ты! — воскликнула выбежавшая на крыльцо девочка, увидев, на чем мы поедем. — А порулить дашь?
— Потом, — отмахнулся я. — Садись, поехали, и так уже задержались здесь!
— Смотри, ты обещал! — кивнула Маша, дав понять, что теперь с меня живого не слезет, пока не попробует покататься на мотоцикле. А судя по загоревшимся глазам, и вовсе попытается отобрать транспорт, если сумеет им управлять. — А машина? Мы что, ее бросим?
— Она в розыске, мы ее угнали недавно, — признался я, нисколько, впрочем, не жалея о потере.
— Говорила же, что с тобой будет весело! — бесшабашно улыбнулась эта пигалица, усаживаясь на мотоцикл.