Исследования зашли в область радиоэлектроники, и чтобы не будить Викторию, Андрей и Владимир обратились за сотрудниками ее отдела напрямую.
Андрей, не дождавшись ответа от Виктории, вызвал Андрея. Андрей ответил на вызов:
– Слушаю вас.
– Андрей Александрович, где Виктория Викторовна? А то дозвониться не могу.
– Отдыхает, наверное. Она, как обычно, на вопрос о том, как выспалась, лишь слегка посмеялась. Так что, не будите ее по возможности, мы тут с Владимиром Валерьевичем передачу данных отрабатываем.
– Какую еще передачу? У меня начальство требует испытания «Панацеи» на людях. Из КНР нам прислали зараженных, и, по принципу «если не испытаем, то все равно умрут», уже забронировали нам канал доступа. Нужны свежие прототипы. Готовы?
– Я не размещал производственникам заказов, Павел Степанович. Но мой отчет вы видели, сигналы система принимает, приказы предположительно выполняет корректно.
– Что со стабильностью ИИ?
– Его фактически можно считать отлаженным. Вы знаете крайние результаты – вероятность успеха 97,89%.
– Доведите до 98%. Это будут еще 110000 спасенных людей в России. А в мире… Я пока добился отсрочки до своего сигнала, даю вам 2 часа.
Павел Степанович хотел было закончить, но потом добавил:
– Верните Викторию в строй, наконец. Сделайте с ней все, что хотите, но чтобы она соображала и была готовой принять на себя ответственность за результаты испытаний «Панацеи» через указанную пару часов.
Андрей попробовал защитить девушку:
– Это не только ее проект, во-первых, а во-вторых, с ответственностью у нее все в полном порядке.
Спустя 2 часа, стационар особых случаев госпитализации МО РФ, Подмосковье, Российская Федерация
– Вводите, – приказал майор ФСБ, следящий и по факту руководящий испытаниями наносистемы. Усыпанный множеством датчиков китаец доживал последние дни, «рубиновый вирус» был пассивен, и его чудом удалось обнаружить. Основная часть таких «везунчиков» доставлялась в США специальными карантинными рейсами для профилактики вируса, но выжить еще никому не удавалось. Экспериментальные лекарства КНР, изготовленные по программе «Антивирус», давали даже более эффективный результат, но реклама противовирусных препаратов, выполненных как усовершенствование линейки «Rogasterix», описывала, что любой зараженный гарантированно доживет до изобретения полного противоядия от «красной смерти».
За окнами в специальной комнате с планшетами и компьютером разместилась команда из «Метажизни». Параметры состояний организма показывали нормальное функционирование, патоген лишь занимал выгодные позиции для поглощения носителя, и этот процесс был завершен лишь на 32%. Китайцу повезло, что заражение удалось так рано опознать. Как правило, было уже поздно.
Медбрат в костюме полной изоляции с непривычки работать в столь неудобных условиях передвигался неуверенно. Тем не менее, он, понимая всю ответственность проводимого мероприятия, ввел физраствор с концентратом «Панацеи» в организм безошибочно.
– Установка связи, – доложила Виктория. – Сейчас ИИ просканирует окружающую среду и поймет, что можно проводить развертывание.
Как бы то странно ни читалось, но все прошло вполне штатно. ИИ опознал организм по тепловой энергии и органической ткани вокруг, запустился порядок построения энергостанций. Андрей отправил запрос на данные с носителя, и кластер нанороботов ответил:
«Масса носителя: 83 кг.
Температура тела средняя: 36,8°С.
Гормональные отклонения не замечены.
Наличие патогенов и степень опасности:
Туберкулез: 7‰.
СПИД: 11‰.
Атипичная пневмония: 1%.
Грипп: 3%.
Простуда: 12%.
Рубиновый вирус: 87%, приоритетная цель.
Текущий статус: развертывание боевых модулей.
Краткий доклад завершен…»
– Посмотрим, как же ваш сканер сможет предотвратить развитие вируса, – добавил майор.
Еще примерно час «Панацея» находилась в состоянии «развертывание боевых модулей». Лишь после этого статус сменился на «очистка».
Непосвященному человеку могло показаться, что нанороботы размножались для удара. На самом деле, они уже резали на мясо патоген «рубинового вируса», потому процентное содержание угрозы за прошедший час снизилось до 65% в статусе развертывания. Ежеминутный доклад системы в статусе очистки постоянно фиксировал падение угрозы смерти от «рубинового вируса» более, чем на 3%, и параллельное поражение других патогенов, но незначительное.