Английское представительство заявило, что одна страна не может решать судьбу всего мира. Россия сослалась на авторское право владения «Панацеей» и на то, что в таком случае можно было бы дать «рубиновому вирусу» решить судьбу мира.
Через 3 дня «Панацея» распространилась на всех людей в мире. Россия начала проведение подготовки к оборонительной войне.
По прошествии недели Россия допустила к ЦПУ наблюдателей ООН. США заявили, что этого мало для безопасности мира. К тому же, Россия все равно не давала доступа к военным секретам наблюдателям, как те ни старались.
Через две недели в НИИ «Метажизнь» был представлен первый прототип псионного сканера. Большие размеры не позволили разместить его на «Панацее».
Когда прошли еще 2 дня, «Панацея» смогла точечно опознать различия в носителях. Дестабилизация экологии предотвратилась.
Спустя неделю НАТО объявило войну России. Под лозунгом установления контроля над системой, держащей за горло всех жителей Земли.
Глава 5. Абсолютное оружие
Спустя 6 часов после объявления войны, приемная Президента РФ, Кремль, Москва, Российская Федерация
Бойцы Росгвардии блокировали здание НИИ. Китай все еще сохранял менталитет. Группу Павла Степановича срочно вызвали к Президенту на прием по причине войны. Руководитель и главы отделов собрались по одну сторону стола, а команда Президента по другую, словно противостоящие дипломатические миссии. Президент встал и заявил:
– Итак, господа защитники Родины. Сегодня угроза пришла не со стороны природы, а изнутри нашего же вида. При всем желании наших дипломатов, мы не предотвратили войну. И нам нужна ваша помощь, чтобы одержать победу. Товарищ министр обороны Российской Федерации, вам слово.
Министр обороны, уже известный Павлу Степановичу по брифингу насчет «рубинового вируса», сменил на роли оратора Президента:
– Господа. Вы – авторы проекта «Панацея», из-за которого нас еще не убил вирус и который втянул нас в очередную войну. Верховный Главнокомандующий прав: если ваше НИИ смогло создать «Панацею», то для вас нет ничего невозможного. Вы должны принять в войне косвенное участие и достичь победы в кратчайшие сроки. Нанороботы способны выполнять широкий спектр задач. Теперь мы ставим перед ними следующую задачу – уничтожить агрессоров.
Павел Степанович ответил:
– Вы вообще представляете, чего требуете? Как мы научим ее отличать своих от чужих?
Виктория была тоже поражена, потому выступила с такой интонацией, словно никто не был способен ее остановить:
– Нет, вы с ума сошли? «Панацею» нельзя использовать во вред людям! Мы создавали лекарство, а не оружие! «Панацея»…
Министр обороны смог ее оборвать:
– Госпожа, «Панацея» – это оружие! Вы создали оружие, а не лекарство! Думали, что «Метажизнь» просто так принадлежит и снабжается Минобороны? Вчера это было оружие против болезней, а сегодня – против напавших на нашу страну. Вопрос не в том, каково оружие и как оно работает, вопрос лишь в том, кто его цель и кого может зацепить.
Андрей постарался стабилизировать обстановку:
– Господа, сейчас некогда философствовать. Виктория по-своему права – «Панацея» не создавалась для войны человека против человека. Однако у нее есть способности, которые позволят ей стать таковой. Есть у меня идеи, как можно выиграть.
– Я не позволю! – вскрикнула Варвара. – «Панацея» защищает жизнь, а не уничтожает ее!!!
– Да? – ответил Андрей. – А как же экологический кризис?
Министр обороны прервал:
– Вы поняли задачу, разработчики? Оставьте свой пацифизм, он может принести нам лишь гибель. Оружие должно выполнить свое предназначение. Если эта война закончится, мы будем жить в мире, который принципиально отличается от предыдущего.
Через 3 часа, НИИ «Метажизнь», Подмосковье, Российская Федерация
Павел Степанович распорядился: те, кто работал над экологией морей, должны научить нанороботов отличать национальности и расы. Андрею поручили самое важное – псионный сканер миниатюрных размеров. Виктория должна была модифицировать систему связи, чтобы нельзя было отключить «Панацею» без приказа из ЦПУ.
Андрей пришел на свое рабочее место и собрал свой отдел. Когда война была официально объявлена, треть его подчиненных подала заявки на уход из НИИ и вступление в ряды армии РФ. Но Андрей удовлетворил только 8 из них. Другие ему были нужны при разработке псионного сканера.
Сбор идей принес неожиданную весть: для сканера нужно использовать не миниатюрный ядерный реактор для распада и не антивещество, а живую клетку. Единственное требование – это ее одноклеточный ум. Разум не нужен. Фактически, это как ИИ в малом исполнении.