Второй вызов Андрея был направлен руководителю:
– Павел Степанович, «Панацея» в сосуде научилась говорить. Она считает нас Создателями.
– Буду через три минуты. Ничего не трогайте!
Охвативший НИИ ажиотаж из-за созданной жизни был огромен. Ученые всего мира пытались просто создать жизнь, хоть какую-то, а тут она еще и потенциально разумная. Самое интересное, что созданное существо уже ассоциировало себя с дочерью, а не с сыном или какой-то средней абстракцией, и при этом ее нужно было учить разве что чувствам или каким-то навыкам, а многие другие знания ей были уже доступны.
Главы отделов собрались около небольшого контейнера, словно дети перед улиткой или длинным дождевым червем. Только Виктория не пришла. Андрей и продолжил, обращаясь к кластеру:
– Вика, вот те, кто как-то связан с твоим появлением на свет.
– Создатели, я могу лишь спросить, зачем вы меня создали. Для чего я рождена? Каково мое предназначение?
Алексей тихонько спросил:
– Кто скажет ей, что она появилась случайно?
Он надеялся, что «Панацея» не услышит его фразы, но она услышала:
– То есть, вы не хотели, чтобы я появилась? Но кто я? Скажите мне.
Павел Степанович решил сообщить новоявленной Виктории ее прошлое:
– Ты была создана как система, предназначенная для спасения человечества от гибели. Мы создали тебя, чтобы уцелеть самим. Но когда одна наша часть напала на другую ради контроля над тобой, мы хотели дать тебе способность узнавать нас и отличать от наших врагов, столь сильно на нас похожих. А потом поручить тебе уничтожить врагов.
– Ты создана оружием, – сказал Андрей, когда закончил руководитель. – А оружие создают для войны против врагов. Сначала врагом был страшный вирус, потом все болезни твоих Создателей. И после этого враги сменились. Теперь мы победили.
Механическая Виктория поинтересовалась:
– Я – оружие. Но оружие должно воевать до победы. Победа – это когда нет врагов. А что делать оружию, когда врагов не останется? Мне хочется жить и после войны. Но раз я не создана для жизни вне войны…
– Подожди, Вика, – Варвара попыталась удержать потенциально разумный кластер от совершения непоправимого. – Мы найдем тебе другое применение.
– У оружия не может быть другого применения. Если есть оружие – должна быть и война. Раз нет войны, но есть оружие… Создатели будут убивать друг друга до тех пор, пока у них есть оружие. Моя цель – сберечь Создателей. Я должна уйти. Оружия быть не должно.
– Вика, – хотел удержать Василий, и тут структуры кластера уничтожили себя.
– Господа, поздравляю, – осудила всех Варвара. – Вы только что убили целый вид живых существ. В единственном экземпляре.
Посмотрев на псионный сканер, не фиксирующий ничего внутри контейнера, нанофизик произнес:
– Как же хорошо, что тут не было никаких «зеленых» и прочих «защитников природы». А то крику бы стояло…
– Для этого у нас есть ЦПУ и оставшаяся неживая «Панацея», – зло пошутил Алексей.
Ученые заулыбались, но не смеялись, так как шутка была довольно жестокая. Павел Степанович постановил:
– Отныне никаких экспериментов с созданием жизни или псионики в рамках проекта «Панацея». И, как считаете, можно ли считать проект «Панацея» закрытым?
– Знаете, – вдруг выступил Василий. – Я бы не торопился его закрывать. Ведь у «Панацеи» еще огромный потенциал.
– О, да, оно и было заметно, – опять добавила Варвара. – Разумная жизнь, с ума сойти. И кто ее создал?
– Можно сказать, что Андрей Александрович, да, – выступил за друга Василий. – Ведь это он все толкал идею псионных систем. А они ожили, будто настоящие люди.
– И тем не менее, «Панацея» взяла себе имя другой своей создательницы, – возразила Варвара.
– Да, – понял Андрей. – Но ведь кроме тебя и Виктории тут нет столь прямых создателей «Панацеи». К тому же, давайте вспомним, кто создал аппарат собственной перестройки?
Виктории среди собравшихся не было. Но всем было и так понятно, что авторство столь великой технологии принадлежит именно ей.
Завершение
Человечество пережило атаку «рубинового вируса» и смогло излечиться от большинства известных ему болезней. Система «Панацея» стала не только гарантом безопасности здоровья многих людей в мире, но и самым эффективным оружием массового поражения в истории. Экономический коллапс медицины серьезно замедлил исследования в области болезней человечества, и лишь немногие страны сумели сохранить научную базу и профессию врача, которые стали направлять «Панацею» по новым путям борьбы за выживание людей.