– Мы попробуем достать дополнительные средства по программам международного сотрудничества. Возможно, даже подключим ресурсы ВОЗ.
– У нас в стране уже поднята тревога?
Генерал отвечал:
– Мероприятия по закрытию аэропортов, ограничению наземных перемещений и изоляции побережий начнут реализовываться с завтрашнего дня. У нас в Минобороны надеются, что это все пройдет весьма гладко. Однако, если сумеете создать «Панацею» – только тогда мы сможем сказать, что есть шансы выжить и сохранить цивилизацию.
– Есть еще одна проблема: элементная база. Мы еще никогда ранее не создавали столь сложной техники столь малых размеров, да еще и в массовом порядке.
– Одна мысль имеется. Собирай своих «нанщиков», и веди по адресу, который я укажу в электронном сообщении, через 2 часа. Удачи.
Устройство связи отключилось. Павел Степанович посмотрел на экран контактов и сам для себя вслух произнес:
– Хоть нечто. Итак, 2 часа на сборы.
Андрей заглянул на канал новостных сводок. Там делался очередной обзор новостей последних часов:
– …чрезвычайное происшествие в Индонезии. Океанский лайнер «Digital Experience» был найден дрейфующим в водах моря Сулавеси и не отвечающим на запросы 4 часа назад. После задержки индонезийский спецназ высадился на лайнер и обнаружил всех его обитателей мертвыми. Картина последствий была похожа на сцену с побережья Австралии, где произошла массовая гибель людей из-за атаки неизвестного предположительно биологического оружия…
Василий, который тоже просмотрел новость, пояснил:
– Ну вот. Рубиновый «друг» даже до пассажиров лайнера добрался. Неужели для него вправду нет границ?
– Я вот что подумал, – ответил Андрей, – если товарищ Черкесов говорит, что выжил из-за радиации, то это значит, что радиация могла повредить его геном, и сделать его более безопасным. А там сразу стали обсуждать, что радиация пробивает только верхнюю оболочку и не может зацепить вирус дальше. Непорядок.
По новостям сделали экстренное сообщение:
– Внимание, выпуск новостей прерван из-за экстренного сообщения. «Биологическое оружие», которое убивает людей в южном полушарии на побережьях, является особой формой прогрессивных микроорганизмов неизвестного происхождения с цикличным типом жизнедеятельности. Она крайне заразна в один период и крайне опасна в другой. С сегодняшнего вечера в стране будут проводиться карантинные мероприятия и закрытия воздушных, морских и сухопутных границ. Жителям прибрежных районов просьба не посещать водоемы, то же самое касается и жителей указанных районов…
Появилась карта, где подсвечивались красным устья рек и ближайшие к морям бассейны. Верховья рек пока в опасную область не попадали. Тем не менее, непоправимого нужно было избежать.
Спустя 2 часа, северо-восточное Подмосковье, Российская Федерация
Андрей стоял рядом с Павлом Степановичем и еще несколькими сотрудниками «Метажизни» на бетонной стоянке около машины. Тут подъехал автомобиль Минобороны, оттуда вышел грузный майор и представился:
– Николай Павлович Велесов. А вы, насколько понимаю, ученые из «Метажизни»?
– Верно понимаете, товарищ майор. Я Павел Степанович, нанобиология. Это мои специалисты в области наноматериалов.
– Я думал, что это еще будет интересно программистам и электронщикам. Но ладно, если это все, то идем.
Павел Степанович остановил служащего:
– Подождите. Я позвал сюда еще одну сотрудницу, она вскоре должна прибыть.
Спустя 8 минут к площадке подъехала машина красного цвета. Из нее с пассажирского места вышла женщина лет 25, и подошла к научному руководителю:
– Павел Степанович, товарищ майор, извините за задержку.
Она поправила коричневые волосы и всю свою выправку. В ответ сотрудники, которые преимущественно были молодыми мужчинами, просто продолжили стоять, сложив около груди руки. Майор сказал:
– Это все?
Павел Степанович утвердительно кивнул. Тогда майор повел всех в сторону леса. Зайдя внутрь лесного массива, он подошел к закрытому кустами старому бункеру. На вид старому. Откинув крышку на ржавой с виду двери, он ввел в нового типа дисплей код доступа, и дверь автоматически открылась внутрь. После этого все вошли в новый, сияющий чистотой коридор, оформленный в серых тонах полированного алюминия. На стене в одном месте был нарисован молот и серп на красном фоне, и снизу полуокружностью была изображена обведенными желтыми линиями буквами надпись: «Союзное наследие».